Сериал «Женщины в любви (Бразилия)»

Краткое содержание всех серий

Номер серии	Описание серии
1	На фоне подготовки к свадьбе Диогу и Марины, директор школы ERA Елена обсуждает с сёстрами Гелоизой и Ильдой, что такое любовь и брак. В тот же день учительница Ракел замечает, как её ученика Фреда снимают в бассейне — зарождается опасная близость, которой не должна быть между учителем и учеником.
2	Муж Елены, музыкант Тео, и её деверь Лорена руководят школой; Елена всё чаще сомневается, есть ли в браке страсть. В больничной линии появляется нейрохирург Сезар — давняя любовь Елены — и их случайная встреча возвращает старые чувства.
3	Студентка Эдвижис мечтает «сохранить себя до брака», чем раздражает бойфренда Клаудиу; соседская сплетня создаёт давление на девушку. Параллельно в доме Хилды — тревога: та избегает врачей, боясь услышать диагноз, который перевернёт её жизнь.
4	Ракел таит секрет: её супруг Маркос — патологически ревнив и жесток; он следит за ней и устраивает сцены. На вечеринке в честь свадьбы Диогу Маркос демонстративно унижает жену — зрители видят первые признаки домашнего насилия, которое станет ключевой темой истории.
5	Гелоиза, одержимая ревностью к мужу Сержиу, истолковывает любую мелочь как измену; её сестра Елена пытается остановить нарастающую паранойю. В школе ERA учительница Сантана срывается на уроке — алкоголизм, о котором шептались, становится явным.
6	На приёме у Сезара Елена понимает, что прошлое не отпущено; у доктора появляется молодая стажёрка Луциана, и между ними намечается флирт, что болезненно для Елены. Тео замечает изменения в поведении жены, но списывает всё на усталость.
7	В дом Тео приходит звонок от Фернанды — женщины из его прошлого; она обрывает связь, оставив тревогу. Маленькая Салете, дочь Фернанды, часто появляется рядом со школой и загадочно тянется к сыну Елены Лукасy, не раскрывая, почему он ей «так знаком».
8	Дорис хамит своим пожилым бабушке и дедушке — Флоре и Леопольду; её родители закрывают глаза, не желая конфликта. Линия «возрастного неуважения» обнажает тему бытовой жестокости в семьях, где любовь декларируется, но не практикуется.
9	Сантана клянётся «завязать», но срывается вновь — ученики снимают её на камеру и выкладывают «шутки». Елена закрывает школу от скандала, предлагая учительнице лечение и шанс на восстановление репутации.
10	Клаудиу ревнует Эдвижис к однокурсникам; на вечеринке они ссорятся из-за её принципов. Ракел получает от Маркоса «наказание»: он запирает её дома и запрещает работать — цикл контроля сжимается.
11	Сезар и Луциана всё ближе: он приглашает её на частную консультацию, разговор переходит в поцелуй — скандальная связь врача и студентки становится явью. Елена, узнав, что Сезар не одинок, злится на себя за слабость.
12	Тео встречает Салете на улице — девочка странно радуется ему и Лукусу; у Фернанды на глазах наворачиваются слёзы, она исчезает, не объясняясь. Зрителю намекают: прошлое Тео и Фернанды связано с мальчиком Лукасом.
13	Гелоиза тайно роется в вещах Сержиу и находит невинные открытки учениц, превращая их в «улики». Сержиу просит помощи у Елены — ревность Гелоизы грозит разрушить брак. Елена видит в этой истории предупреждение для себя и Тео.
14	В школе обсуждают толерантность: пара Клара и Рафаэла сталкивается с насмешками, но находит союзников среди друзей и части педагогов. Елена вводит в ERA правила против дискриминации — конфликт переносится из личного в общественный уровень.
15	Маркос преследует Ракел до бассейна и угрожает Фреду — «не смей подходить к моей жене». Страх Ракел перерастает в план побега: она просит у Елены защиты и думает о том, чтобы тайно съехать.
16	Лорена, совладелица школы, конфликтует с Еленой из-за бюджета, но публично прикрывает Сантану, чтобы избежать позора для ERA. Вечером Елена и Сезар случайно сталкиваются у клиники; у обоих дрожат руки — любовь из прошлого не отпускает.
17	Клаудиу пытается «доказать» Эдвижис любовь через интим, она вновь отказывает, но обещает: «когда будем семьёй». Девушка остаётся при принципах, хотя её высмеивают сверстники — линия сексуального выбора подана без морализаторства.
18	Фернанда звонит Тео и оставляет сообщение: Салете надо к врачу. Тео мчится в больницу и впервые видит Фернанду вблизи; напряжение между ними говорит о давнем романе и о секрете, который вот-вот вскроется.
19	Луциана знакомит Сезара со своей семьёй; он держит дистанцию, но флирт не прячет. Елена узнаёт от коллег, что доктор «в игре», и болезненно ревнует, хотя сама замужем — образ «женщин в любви» получает ещё один треугольник.
20	Сантана срывается прямо на педсовете; Елена убеждает её лечь в клинику анонимно, и Лорена даёт добро. В это время Маркос подкарауливает Ракел у подъезда и открыто бьёт по машине Фреда — эскалация насилия заставляет Ракел просить охрану у школы.
21	Елена натыкается на детские фото Лукаса и замечает странное сходство с Салете; мысль о «крест-наложении судеб» пугает её. Тео отстраняется — он чувствует, что жена отдаляется душой, но не понимает, почему.
22	Сезар и Луциана проводят вечер вдвоём — их связь становится интимной. Лаура, преданная ассистентка Сезара, ревниво следит за отношениями шефа и студентки — намечается линия одержимости, опасная для всех троих.
23	Эдвижис решает уйти от Клаудиу «подумать», но их снова тянет друг к другу. В школе обсуждают травлю Клары и Рафаэлы; Елена делает открытый урок о разнообразии и свободе выбора — часть родителей возмущена, но большинство учеников поддерживает.
24	Фернанда боится потерять Салете из-за участившихся обмороков девочки и снова ищет Тео. Их разговор подтверждает: когда-то они были любовниками; Елена чувствует угрозу браку и себе — как женщине, не нашедшей счастья.
25	Маркос заманивает Ракел домой «для разговора» и срывается — это самый тяжёлый эпизод их насилия на текущем отрезке. Ракел решает писать заявление, но боится огласки в школе; Елена обещает прикрыть и найти адвоката.
26	Сезар сталкивается с Еленой в коридоре клиники; вспоминают прошлое, разговор почти переходит в признание, но их прерывают. Луциана чувствует: в докторе живёт другая история — её это задевает, и она идёт «в атаку», чтобы закрепить отношения.
27	Дорис в открытую оскорбляет Леопольдо и Флору, требует продать дом ради её «модной жизни». Внуки и дети делают вид, что не слышат; Леопольдо уезжает на день к старому другу, лишь бы не видеть унижения — редкая линия про эйджизм в семье звучит громче.
28	Сантана начинает лечение, переживает ломку и стыд — Елена и часть коллег по очереди навещают её, укрепляя шанс на ремиссию. В ERA вводят программу «классный час о зависимостях», чтобы перевести шёпоты в разговор без стыда и мемов.
29	Фернанда наконец говорит Елене: у неё с Тео есть прошлое, и Салете должна видеть своего «друга» — но не раскрывает главного. Елена требует правды от мужа; Тео мямлит и откладывает признание — так запускается цепочка событий, которая разрушит их брак.
30	На школьном празднике Дорис публично высмеивает деда; публика шокирована. В финале серии Елена видит Тео с Фернандой и Салете и понимает: этот треугольник из прошлого — реальность; она готова к разрыву ради собственной правды.
31	Елена ставит Тео ультиматум: «всю правду — сейчас». Тео признаётся лишь в романе с Фернандой; тайна происхождения Лукаса остаётся невысказанной, ещё сильнее разрушая доверие.
32	Сезар и Луциана переживают всплеск страсти — Лаура видит их вместе и клянётся «защитить» Сезара от девушки. Елена решает дистанцироваться от врача и сосредоточиться на школе и семье, но внутри — пустота.
33	Ракел снимает отдельное жильё и меняет маршрут до работы, чтобы не пересекаться с Маркосом. Тот обещает «сломать» Фреда, если она продолжит сопротивление; Елена и педагоги усиливают меры безопасности вокруг ученика.
34	Эдвижис и Клаудиу временно расходятся; девушка переживает из-за насмешек, но остаётся верной себе. Сантана, трезвая, возвращается к ученикам и извиняется — класс принимает её с аплодисментами и условиями: «без срывов».
35	Фернанда сближается с Лукасом — как «тётя из района», а Салете тайком называет его «братом». Тео мечется между страхом разоблачения и нежностью к девочке, которую когда-то оставил на периферии своей жизни.
36	Луциана ревнует Сезара к воспоминаниям о Елене; доктор пытается заверить её, что «прошлое ушло», но сам ищет взгляд Елены в коридорах. Лаура подогревает конфликт — её скрытая одержимость усиливается.
37	Лорена и Экспедиту (инструктор из спортзала) неожиданно целуются — зрелая женщина и молодой мужчина открывают спорную, но искреннюю линию романа. Вокруг — шёпот, но Лорена впервые давно улыбается.
38	Дорис инсценирует «потерю денег» и обвиняет бабушку с дедом; Леопольдо становится плохо. Родители наконец-то одёргивают дочь, но слишком поздно — трещина в семье очевидна.
39	Елена видит Тео и Фернанду вдвоём и решает разъехаться с мужем «на паузу». Сезар пытается быть «другом», но их разговор снова уходит в полутон страсти и вины — Елена не готова к роману, пока дом не прояснён.
40	На школьной ярмарке Маркос устраивает провокацию и шипит Ракел: «ты моя, или он упадёт в воду». Фреда уводят друзья, а Ракел пишет заявление об ограничении приближения — в этой точке она впервые публично называет насилие насилием.

Номер серии	Описание серии
41	Елена съезжает от Тео «на время», но продолжает руководить школой. Сезар пытается поддержать её дружбой, Луциана чувствует угрозу и требует от него «определиться». Маркосу вручают предписание не приближаться к Ракел, он клянётся «исправиться», но следит из машины.
42	Фернанда объясняет Салете, что с Тео их связывает «дружба», девочка терпит, но срывается в слезах при виде Лукаса. Клара и Рафаэла решают жить вместе, чем вызывают скандал соседей; Елена защищает их как директор школы, вводя правила против травли пары со стороны родителей учеников.
43	Сантана проходит первую стадию лечения и признаётся классу в зависимости. Ученики обещают «не снимать тайком». Дорис устраивает сцену из-за денег на вечеринку; Флора плачет, Леопольдо молчит и уходит ночевать к другу, чтобы не слышать унижений внучки.
44	Елена сталкивается с Луцианой в клинике; вежливость обжигает обеих. Сезар пытается сгладить углы, но Лаура, тайно влюблённая в шефа, подкармливает ревность Луцианы «случайными» намёками о прошлом Елены и Сезара. Тео приглашает Лукаса и Салете на репетицию, девочка сияет — Елена видит это и мрачнеет.
45	Ракел просит Фреда держаться в стороне, чтобы не провоцировать Маркоса. Тот всё равно подкарауливает парня у бассейна, шипит угрозы и фотографирует на телефон. Елена нанимает охрану у школы и договаривается с участковым о патрулях в часы тренировок Фреда и уроков Ракел.
46	Эдвижис и Клаудиу встречаются «как друзья», но разговор снова упирается в её решение «до брака без интима». Парень взрывается и уходит, потом возвращается с признанием в любви — их история переживает новый круг. Хилда откладывает визит к маммологу, списывая боль на «нервы»; Елена замечает страх сестры.
47	Лорена и Экспедиту прячут роман, но дочь Лорены замечает «молодого человека мамы» и устраивает разговор. Лорена впервые защищает своё право на счастье «не по возрасту». Сантана, трезвая, возвращается в класс — Елена ставит ей наставника и гибкий график, чтобы ремиссия не сорвалась из-за стыда и перегрузок.
48	Маркос приходит к Ракел «с цветами», просит прощения и на коленях обещает лечение от ревности. Она не верит и просит уйти; он ломает букет у двери и уезжает, оставив под ковриком слежку — маленький GPS-маячок, о котором Ракел не знает.
49	Тео признаётся Фернанде, что боится правды для Елены и Лукаса. Фернанда просит: «Салете имеет право на отца». Вечером Елена видит, как девочка бежит к Тео, обнимает его — её подозрение почти превращается в знание, но она заставляет себя «не додумывать» до факта отцовства Тео.
50	На педсовете всплывает вопрос о паре Клара—Рафаэла. Часть родителей требует «наказать за дурное влияние». Елена публично разъясняет политику против дискриминации; Сантана поддерживает директорку, ученики аплодируют — ERA становится площадкой разговора, а не шёпота и травли.
51	Хилда, наконец, идёт к врачу: у неё подозрение на рак груди, нужна биопсия. Елена становится рядом «без вопросов». Сезар берёт тему как доктор и как человек прошлого Елены; Луциана ревнует его к чужой боли, но видит, что это не игра и не флирт — профессиональный долг и участие, которых она ещё учится не бояться.
52	Маркос ловит Ракел у подъезда и рывком стаскивает в машину, нарушая запрет на приближение. Она успевает нажать «вызов» на быстром наборе; патруль перехватывает автомобиль, Маркоса увозят в участок. Суд продлевает охранный ордер; Ракел всё ещё дрожит на показаниях, но не отступает.
53	Лаура подсовывает Луциане фото Сезара рядом с Еленой в коридоре — «случайная встреча» выглядит как интим. Луциана бросает Сезара, но наутро возвращается, стыдясь собственного порыва; Сезар обещает прозрачность. Елена решает не появляться в клинике без необходимости, чтобы не стать «причиной» чужих ссор.
54	Дорис ворует у бабушки заначку «на лекарства», тратит на одежду. Леопольдо ловит внучку на лжи, ему становится плохо с сердцем. Родители вместо жёсткого разговора снова «мирят», обвиняя стариков в «придирках». Флора тихо собирает таблетки по карманам — её дрожащие руки кадром режут сердце Елены, которая заходит на чай и всё видит.
55	Биопсия подтверждает у Хилды рак. Елена плачет в машине, но перед сестрой держит спину. Сезар объясняет план лечения; Луциана приносит платки и предлагает Хилде помощь по дому — редкая сцена женской солидарности без счёта за прошлые ревности и обиды вокруг имени Елены и её «трёх углов» любви и долга.
56	Фернанда требует от Тео признания: «скажи Елене и Лукасу». Тео просит неделю «подготовить почву». Салете рисует семью из трёх — себя, маму и «друга» — и дарит рисунок Лукасу; Елена видит подпись «папа Тео» маленькими буквами в углу листа и едва удерживается от крика, пряча рисунок в папку.
57	Маркос через знакомых узнаёт адрес Фреда и приходит к его дому ночью, крича под окнами. Соседи вызывают полицию, парня увозят к дяде. Ракел просит перевести Фреда в другой бассейн — Елена убеждает его мать оставить парня в ERA: «Мы вас защитим».
58	Лорена сообщает семье о романе с Экспедиту. Дочь злится, но видит, как мать «ожила». Экспедиту знакомят с домом; он ведёт себя просто, без позы — это обезоруживает скептиков. Сантана, вернувшись к работе, проводит классный час о зависимостях — ученики впервые слышат слово «ремиссия» без смешков.
59	Елена идёт к Лауре, чтобы раз и навсегда пресечь шёпоты: «оставьте моё имя в покое». Лаура улыбается и обещает «сделать всё правильно», а ночью посылает Луциане анонимное письмо о «связи Сезара и Елены». Конфликт возгорается вновь — Сезар в ярости требует от Лауры объяснений, та клянётся, что «не при делах».
60	Хилда начинает химиотерапию. Елена бреет сестре голову сама — самая нежная сцена сезона: «волосы — это просто волосы». Луциана приносит список побочек и контакты психолога. Сезар благодарит её за зрелость; Луциана впервые чувствует себя рядом с ним не «ученицей», а женщиной-партнёркой.
61	Тео собирается рассказать Елене всю правду, но Лорена просит его выступить на школьном празднике; он переносит разговор. Фернанда злится: «ещё перенос — и я сама скажу». Салете пишет Тео открытку «папа, будь смелым» и прячет в его футляр со скрипкой — Елена находит её перед концертом и каменеет.
62	Во время праздника Маркос ломает охрану и врывается в спортзал с криком, хватает Ракел за запястье. Фред и Тео с учителями выдёргивают его, полиция успевает. Суд ужесточает меры: электронный браслет и запрет посещать общественные места, где бывает Ракел. Город переходит на сторону учительницы окончательно.
63	Елена после концерта закрывает Тео в классе и просит назвать словами то, что она уже знает. Тео признаётся: Салете — его дочь. Елена уходит молча. Ночью Лукас спрашивает, почему мама плачет — Елена говорит правду без деталей: «Папа у одной девочки — тоже твой папа». Мальчик долго молчит, потом просит увидеть Салете «просто как друга».
64	Сезар узнаёт о признании Тео и предупреждает: теперь Лукасу понадобится поддержка. Луциана ревнует его к проблемам Елены, но остаётся рядом — их пара взрослеет. Фернанда готовит документы для установления отцовства — без скандала, «по закону», чтобы Салете не жила слухами и шёпотом взрослых.
65	Дорис убеждает родителей «сдать» часть дома стариков в аренду «для дохода». Леопольдо едва не падает со стула; Флора просит внучку «не трогать стены, где росли их дети». Елена вмешивается: советует оформить опеку и банковский контроль над пенсией стариков, чтобы внучка не имела доступа к их деньгам — семья раскалывается на два лагеря.
66	Сантана срывается на запах спирта на ярмарке и уходит, но не пьёт — звонит спонсору и Елене. Вечером она возвращается в школу и благодарит класс за доверие. Ученики дарят ей браслет с надписью «один день за раз» — маленькая победа над темой, с которой сериал разговаривает без морали и без лакировки.
67	Лорена решает официально представить Экспедиту родителям её учениц — «пусть город говорит, а мы будем жить». Экспедиту дарит Лукасу баскетбольный мяч, мальчик принимает — взрослая дружба становится мостом между домами, где недавно царили шёпоты и тайны, а теперь пытаются дышать правдой без истерик и поз.
68	Елена и Тео подают на развод. Лукасу трудно, он убегает с тренировки и прячется у Хилды; та, без волос и сил, учит племянника дыханию «четыре-четыре», и мальчик успокаивается. Елена впервые за долгое время засыпает рядом с сестрой — их линия становится сердцем сезона.
69	Суд назначает Тео алименты Салете и режим встреч. Фернанда счастлива, девочка рисует новую семью из четырёх — с Лукасом. Елена, увидев рисунок, решает: «мы найдём формат», и приглашает Салете в парк вместе с Лукасом — без камер и чужих комментаторов вокруг чужой боли и нового мира их детей.
70	Маркос снимает браслет и скрывается на пару дней. Возвращается внезапно и нападает на Ракел у подъезда, ударяя по руке. Соседи вмешиваются, полиция увозит его в наручниках. Суд ужесточает контроль, адвокат Ракел подаёт на принудительное лечение для мужа и охрану для учительницы за счёт государства и фонда помощи пострадавшим от домашнего насилия, к которому подключается ERA.
71	Клаудиу делает Эдвижис предложение «без даты» — они договариваются о помолвке без давления. Родители Клаудиу узнают, что он усыновлён; разговор о родне ранит парня, но Эдвижис становится опорой. Линия целомудрия превращается в линию доверия — не телесных, а жизненных решений вдвоём.
72	Лаура ломает ключи Луцианы в ординаторской «по случайности», чтобы та опоздала на операцию Сезара. План вскрывается, Сезар отстраняет Лауру от графика и предупреждает: ещё один саботаж — увольнение. Лаура сдерживает слёзы и обещает «вести себя», но её взгляд выдаёт зреющую одержимость.
73	Дорис выкладывает в сеть видео, где высмеивает деда. Видео попадает к одноклассникам; Елена вызывает родителей: «это насилие». Леопольдо исчезает на день, его находят в парке — старик сидит на лавочке, повторяя: «дом — уже не мой». Даже родители Дорис понимают, что зашли слишком далеко в потакании дочери.
74	Хилда плохо переносит химию, но держится. Сезар хвалит её «за смелость» и просит Елену не тащить всё одной. Елена соглашается принять помощь Луцианы по школе — та берёт на себя лектории о здоровье для старшеклассников. Женщины впервые работают рядом без колкостей, снимая с себя старые роли соперниц при имени Сезара.
75	Тео и Фернанда подписывают мировое по дочери. Вечером Салете засыпает у Тео на плече, Лаура видит их издалека и делает фото «для себя» — новый триггер для сплетен, от которых Елена защищает школу и семью железно: «личное не для коридоров ERA».
76	Ракел решает вернуться к преподаванию в обычном расписании. Ученики встречают её аплодисментами, Фред просит перевести его к другому тренеру, чтобы «не подставлять». Ракел благодарит его за зрелость — их связь получает правильное имя: «учитель и ученик», без запретного подтекста, которым Маркос пытался их шантажировать весь сезон.
77	Лорена с Экспедиту устраивают «открытый» ужин для друзей и коллег. В финале вечера Экспедиту признаётся, что боится стать «переходным» для Лорены — она смеётся и даёт ключи от своей квартиры. Их роман выходит из режима тайны в режим взрослого выбора, пусть город и продолжает шептаться за спиной у «непарных» влюблённых.
78	Сантана получает благодарность от класса за «честность». Она приглашает родителей проблемных учеников на встречу без камеры и отчётов — разговоры впервые становятся союзом, а не обвинением. Елена видит, как школа меняется, когда взрослые перестают играть в идеальных и признают слабость без страха «быть снятыми» на телефон ради злой шутки.
79	Дорис пытается снова продавить идею аренды, но родители подписывают с Флорой и Леопольдо договор о неприкосновенности жилья. Дорис в бешенстве собирает вещи «к подруге» — уходит демонстративно, надеясь, что её будут уговаривать. В доме впервые спокойно — без её криков; Флора гладит по подушке место внучки и шепчет: «пусть поумнеет».
80	Елена приезжает к Хилде и читает ей вслух письма учеников с пожеланиями здоровья. Тео привозит Лукаса и Салете на короткую встречу — дети смеются вместе. Елена благодарит Тео «за честность сейчас», но остаётся при разводе. В последнем кадре блока Луциана с Сезаром идут по коридору, держась за руки, а Лаура смотрит им вслед — в её взгляде решение не отступать.

Номер серии	Описание серии
81	После «мирной» ярмарки напряжение возвращается: Маркосу продлевают электронный контроль, но он продолжает выслеживать Ракел. Елена, видя страх коллеги, переводит её расписание так, чтобы пути с Фредом не пересекались, и договаривается об охране подъезда учительницы. В семье Елены — тишина после признания Тео: Лукасу и Салете разрешают общие прогулки «по правилам».
82	Сантана переживает тяжёлую неделю ремиссии: бессонница, раздражение. Вместо срыва она идёт к спонсору и просит дополнительную группу. Ученики замечают усилия и оставляют на парте записку «мы рядом» — маленькая, но важная победа над стыдом. Хилда держится на химии; Елена ночует у сестры и впервые просит о помощи Лорену, снимая с себя роль «всесильной» директорки и старшей сестры сразу для всех.
83	Дорис возвращается домой «на денёк» и сразу требует деньги «на проект». Родители стыдятся, Флора и Леопольдо молчат. Елена советует оформить старикам банковскую доверенность только на родителей, чтобы прекратить доступ внучки к их средствам. Дорис взрывается и обзывает деда «обузой», после чего Леопольдо впервые жёстко отвечает: «мой дом — не банкомат» — момент, которого он избегал десятками серий.
84	Лаура, лишённая «ключей» к Сезару, переключается на Луциану: то «случайно» подслушанный разговор, то «потерянное» направление на стажировку. Сезар ловит один из саботажей и ставит ассистентку на паузу. Луциана ревнует, но признаёт: шеф наконец-то видит проблему не в Елене, а в Лауре. Отношения врача и студентки становятся взрослее — меньше вспышек, больше разговоров о границах и доверии.
85	Тео и Елена утверждают «родительский план»: Лукасу — с мамой, встречи с отцом по графику; Салете — с Фернандой, встречи с Тео дважды в неделю и по выходным. Елена тяжело переносит совместные фото Тео с девочкой, но держится ради детей. Лукас и Салете налаживают свою дружбу — без взрослых секретов, которые так долго отравляли всем жизнь.
86	Клаудиу узнаёт детали своего усыновления и переживает кризис идентичности. Эдвижис не пытается «исправить» его слёзы — просто сидит рядом и даёт время. Их линия про целомудрие поворачивает к теме доверия и принятия: они обручены «без даты», но становятся ближе, чем были в попытках «доказать любовь» физической близостью под давлением сверстников и собственных страхов взрослости.
87	Клара и Рафаэла сталкиваются с агрессией соседа: «не место вам в нашем доме». Елена собирает собрание жильцов и объясняет юридические рамки — угрозы будут иметь последствия. Девушки остаются и получают поддержку от части двора. В ERA проходит урок о правах человека — школьная политика выходит за стены и становится привычкой города говорить без крика и унижений «не как раньше».
88	Маркос, нарушая запрет на приближение, царапает машину Ракел и подбрасывает под дверь «прощальное письмо». Ракел едва удерживается от паники, но вместе с адвокатом фиксирует каждый эпизод. Фред переводится на другое время тренировок, чтобы не попадать под обстрел ревности. Суд ужесточает режим: круглосуточный мониторинг и обязательные сеансы у психиатра для Маркоса — с отметкой в полиции о посещениях.
89	На фоне давления Маркоса у Ракел случается первый полноценный урок «без дрожи»: она спокойно строит тренировку, а в конце ребята аплодируют стоя. Елена, глядя из окна, улыбается впервые за много серий в спортивном блоке — не от облегчения, а от настоящей гордости за коллегу, назвавшую насилие своим именем и не отступившую от правды, сколько бы раз ни пытались «уговорить» и пристыдить её в узком коридоре чужих ожиданий и страха скандала.
90	Лорена объявляет: Экспедиту переезжает к ней. Семейный совет бурлит, но видит — Лорена не обсуждает право на личную жизнь, а знакомит семью с фактом. Экспедиту ведёт себя уважительно, предлагает платить коммуналку и не лезть в дела школы; этот тон обезоруживает скептиков. Сантана проводит первый трезвый месяц — класс дарит ей тетрадь с благодарностями, «чтобы было куда складывать хорошие дни».
91	Суд официально разводит Елену и Тео. Лукас реагирует сдержанно, но ночью уходит к Хилде — «там тихо». Елена впервые признаётся сыну, что тоже боится будущего, и обещает не прятать чувства за «взрослой улыбкой». Сезар держится на расстоянии, уважая хаос в доме Елены, а Луциана — рядом с ним, не требуя доказательств каждый день — их пара обретает устойчивость без драматических всплесков.
92	Хилда тяжело переносит очередной курс химии; Елена договаривается о няне по дому и возит сестру к врачу. Луциана становится мостом между школой и клиникой — читает в ERA цикл лекций о ранней диагностике. Ученики, впервые видя болезнь не как «страшилку», а как жизнь с планом, перестают шептаться, когда Хилда появляется в школе с платком на голове проведать племянника.
93	Лаура идёт ва-банк: под видом «заботы» предлагает Луциане перевод на стажировку в другой госпиталь, «чтобы снять напряжение». Луциана соглашается обсудить, но Сезар вскрывает кукловода и ставит точку: «Никаких кадровых игр». Лаура уходит со слезами, но не отступает — её зависимость от Сезара становится опасной и для него, и для Луцианы, и для клиники, где слухи живут быстрее процедур и диагнозов.
94	Маркос срывается в супермаркете, видя Ракел у кассы: громкие обвинения, попытка схватить за руку. Охрана и покупатели встают на сторону женщины; полиция фиксирует нарушение. Суд назначает принудительную терапию гнева и ограничивает его передвижения районами. Ракел дрожит, но держится: «я не спрячусь». Фред благодарит её за смелость — их связь наконец-то обретает корректные границы «учитель — ученик» без навязанного посторонним подтекста и угроз, которыми так долго манипулировал агрессор.
95	Дорис в очередной раз проваливается: её «проект» с жильём и блогом не приносит денег. Она возвращается, рассчитывая на сострадание. Леопольдо молчит, Флора готовит ужин как обычно — и это молчание больнее крика. Родители Дорис наконец соглашаются на консультацию психолога семьи: либо границы, либо переезд стариков к другому сыну. В доме запах перемен — не Дорис диктует правила, а людям, которых она унижала, наконец-то есть на что опереться, кроме стыда и глубоко спрятанной любви к внучке «какая есть».
96	Елена, Сезар, Тео и Фернанда встречаются у медиатора — «ради детей». Елена держится спокойно, фиксирует условия на бумаге и впервые говорит Фернанде «спасибо» за честность. Салете сияет: после встречи ей позволяют играть у Елены дома вместе с Лукасом. Тео видит сцену и понимает, что его прежняя ложь почти разрушила самое важное — способность этих четырех взрослых договориться без войны за любовь и признание правды, которую он так долго прятал в музыке и случайных отговорках «не время» и «потом».
97	Экспедиту сталкивается с предубеждением клиентов школы: «слишком молодой для Лорены». Он спокойно отвечает, что не должностная инструкция, а человек рядом с директоркой. Лорена публично берёт его за руку на школьном мероприятии — сплетни затихают: когда взрослые перестают прятаться, часть «моралистов» теряет интерес и влияние. Сантана отмечает три месяца трезвости и ведёт открытый класс об ответственности и стыде — без лозунгов, но с фактами своего пути «по одному дню».
98	Клаудиу знакомится с биологической матерью. Встреча болезненна: много молчания и пауз. Эдвижис становится тихим переводчиком между двумя мирами юноши — «кто вырастил» и «кто родил». Родители Клаудиу ревниво переживают, но признают его право знать правду о себе. Пара делает шаг к зрелости, где ценности важнее суеты «быть как все» и доказательств «взрослости» на словах и вечеринках.
99	Лаура ночует на работе и подменяет графики ассистентов, чтобы снова оказаться рядом с Сезаром на операции. Сезар срывает маску «самоотверженности»: переводит её в другой блок «вне его контура», обещая официальное увольнение при повторе. Луциана понимает масштаб беды и предлагает Сезару временно ограничить коммуникацию — не ревность, а безопасность. Шеф впервые слушает совет не как наставник, а как партнёр, который тоже может ошибаться в людях и в себе.
100	На школьном празднике «день семей» Лукас и Салете выступают дуэтом, а Елена вручает благодарность волонтёрам центра, где помогают матерям-одиночкам. Дорис приходит, но не на сцену — она стоит у стены и впервые слушает, не комментируя. Вечером Флора кладёт внучке в ладонь ключ от дома: «дверь открыта, если ты научишься входить — не с требованием, а с просьбой».
101	Маркос срывается на групповом занятии терапии гнева и бросает стул. Психиатр фиксирует эпизод, суд усиливает контроль: теперь ему запрещены любые места, связанные с ERA. Ракел дышит свободнее, но понимает: опасность не исчезла. Елена официально закрепляет в школе протокол безопасности для сотрудников, переживающих преследование — ERA становится не только местом уроков, но и пространством поддержки взрослых, которым часто приходится молчать из-за стыда и страха «плохой славы» в районе.
102	Фернанда находит новую работу в центре; у Салете улучшаются обмороки — девочка меньше тревожится. Тео постепенно входит в роль отца «на виду», а не в тени тайных встреч. Елена впервые смотрит на троих — Тео, Салете, Лукаса — без комка в горле. Боль не ушла, но перестала управлять каждым её шагом и словом дома и в школе, где слишком много лет она была «железной» для всех, кроме самой себя и немногих близких — Хилды, Лорены и Сантаны в её хорошие дни.
103	Лорена и Экспедиту съезжаются окончательно: общие завтраки, ключи, расписания. Сплетни утихают, а в дом входит быт — тот самый, где и проверяется любовь. Экспедиту не всегда удобно жить рядом со «школьной легендой», но он честно говорит о своём страхе «быть не к месту», и Лорена гасит страх не речами, а делами: делится обязанностями и пространством, где его голос — не «гость», а одна из опор дома.
104	В городе — вооружённое ограбление у торговой галереи, где случайно оказываются Тео и Фернанда, приехавшие за школьными тетрадями. Начинается паника. Полиция перекрывает район. Салете ждёт маму у входа в школу и чувствует беду — Элена сажает девочку в свой кабинет и звонит всем службам, пытаясь понять, где Тео и Фернанда. Серия заканчивается на тревожной ноте сирен и обрывистых звонков, которые не берут «на той стороне» города.
105	Последствия ограбления: в больницу поступают раненые. Сезар в операционной почти без пауз. Тео отделывается сотрясением, Фернанда получает ранение и в тяжёлом состоянии попадает к Сезару. Елена успокаивает Салете столько, сколько может, — правду говорит только ту, что знает точно: «мама в больнице, рядом с лучшими». Девочка впервые просит позвать Тео «папой» при людях — не тайной, а вслух, как было задумано жизнью, а не страхами взрослых и привычкой прятаться от своих решений и ошибок в длинных коридорах чужих мнений и случайных советов «ради твоего блага».
106	Операция Фернанды заканчивается, но прогноз осторожный. Салете привозят к палате, и девочка держит маму за руку, шепча «я тут». Тео не отходит от них; Елена остаётся в коридоре — не из ревности, а чтобы быть рядом «если что». Луциана, закончив смену, возвращается в клинику поддержать Сезара и невольно становится опорой и для Елены, и для девочки — в такие дни прежние треугольники отступают перед общей бедой и фактом, что любить — значит быть рядом, а не выигрывать в чьих-то списках приоритетов и подсчётах чужих ошибок и слабостей под светом чужих ламп и камер новостей города после резонансной трагедии на глазах у всех и каждого в ленте дня и ночи.
107	Полиция берёт банду, устроившую налёт. Город спорит о наказании и безопасности, а Елена переводит спор в школу: урок «что делать при тревоге» без паники и «героизма». Дети пишут письма Фернанде. Клара и Рафаэла собирают вещи для отделения — одеяла, книги. Лорена организует донорский день. Сантана приносит список волонтёров. В сериале снова звучит главный рефрен — когда взрослые делают дело, город на секунду перестаёт жить слухами и выбирает быть соучастником добра, а не наблюдателем беды и чужих потерь «по телевизору».
108	Состояние Фернанды стабилизируется, но ей предстоит долгая реабилитация. Тео и Елена договариваются: пока Фернанда в больнице, Салете живёт у Елены вместе с Лукасом. Девочка боится ночевать «в новом доме», Елена читает ей вслух. Сцена матерей и детей — не про биологию, а про присутствие. Лукас делит стол с «сестрой» — так дети лечат раны быстрее, чем взрослые учатся отпускать гордость и старые роли, мешающие им делать простые, но верные шаги друг к другу без театра и условий «если… то…».
109	Маркос пытается воспользоваться суматохой и караулит Ракел ночью у подъезда. На этот раз соседи заранее предупреждены, и патруль приезжает быстро — задержание без сцены. Суд санкционирует временное помещение в стационар с ограничением посещений. Ракел впервые выходит из дома без чувства, что за спиной шаги — и это маленькая, но огромная свобода в сериале, где длина коридоров страха измерялась не метрами, а неделями и месяцами молчаливой борьбы за право просто идти по улице и жить не шёпотом и бегом от чужого гнева и старых привычек «терпи, пройдет».
110	Дорис неожиданно предлагает Флоре и Леопольдо переехать к ней «на время», но речь всего лишь о картинке для подписчиков. Родители пресекают манипуляцию и подписывают с юристом бумаги, защищающие имущество стариков. Леопольдо возвращается к шахматам в клубе, а Флора — к своим розам: жизнь старших перестаёт зависеть от настроения внучки и бесконечных «одолжений» под соусом «так надо для всех».
111	Луциана получает предложение стажировки за границей на несколько месяцев. Сезар боится «потерять» её, но сам же просит принять — «твоя карьера важна, не становись моей тенью». Лаура наблюдает издалека и, кажется, сдаёт позиции — но её молчание тревожит больше прежних выпадов: зависимость не лечится разом, и клиника готова к любому её «последнему жесту», как к любому рецидиву — с протоколом, а не с криком и драмой в коридоре операционных и постов соцсетей, где любят чужие скандалы и чужую боль «для просмотра» без участия и ответственности за слово и дело внутри рабочих смен и долгих ночей у постели пациентов и своих уставших сердец.
112	Елена сопровождает Фернанду на перевязку. Женщины говорят без острых углов: делят заботы о Салете и смеются над школьными рисунками. Тео благодарит обеих — и становится понятным, что «бывшие» и «настоящие» роли здесь больше не про титулы, а про реальную работу по спасению того, что важно детям. Лукас, видя мир между взрослыми, меньше злится на Тео и легче переживает развод родителей, который больше не выглядит ему наказанием, а стал фактом, с которым можно жить без чувства вины и стыда за чьи-то решения и промахи, к которым он не имел и не мог иметь отношения в свои годы и опыт «учусь жить» вместо «помогаю взрослым быть счастливыми любой ценой».
113	Клара и Рафаэла проводят открытый урок в ERA — рассказывают о своей истории без лозунгов. Часть аудитории аплодирует, часть уходит. Елена фиксирует: школа — место разных мнений, но не оскорблений. Дискуссия в учительской меняет тональность: меньше шёпота, больше правил и ответственности за слово перед живыми людьми, а не картинками в новостях и легендами «как правильно любить» без учёта реальности рядом и права другого быть собой без разрешения большинства и «нормативов чьей-то совести» для всех сразу и навсегда.
114	Сантана проходит через первый серьёзный триггер — похороны знакомого, погибшего в том самом налёте. Она выходит из церемонии и звонит спонсору: «не справляюсь одна». На следующий день приходит в класс и честно рассказывает, что трезвость — не медаль, а работа. Ученики слушают молча и потом долго аплодируют стоя. Елена после урока говорит: «горжусь не силой, а честностью» — и это самая точная формула взрослости сериала на данном отрезке для многих линий сразу, где люди не перестают падать, но научились вслух просить руку, когда снова темно и больно идти одним привычным шагом «я сам».
115	Фернанду выписывают домой. Тео помогает организовать быт, Елена забирает на себя школу и кружки для Салете. Девочка спрашивает: «мама, ты не умрёшь?» — и Фернанда отвечает честно: «я собираюсь жить» — без обещаний невозможного и без лишних страхов, которые так любят взрослые в своих больших словах и маленьких делах на расстоянии от правды, где страшно признать ограниченность и цену каждого дня рядом, а не только «когда-нибудь потом» в сценах примирений и красивых финалах «для всех» не про нас и наши выборы в буднях и ночах заботы и работы, которой стал их общий дом сейчас и надолго.
116	Клаудиу и Эдвижис решают поставить дату свадьбы, но маленькую — «для своих». Родители Эдвижис соглашаются, а родители Клаудиу, пережив ревность к встрече сына с биоматерью, прижимают парня крепко: «ты — наш» — и «её» тоже, наконец-то без опасения потерять место в его сердце из-за факта, который никак не отменяет любви и долга, прожитых годами рядом в одном доме и одной жизни без громких слов, но с очень конкретными поступками «родителей» без кавычек и уточнений «по бумагам» или «по крови» как «единственно верной» формулы семейной близости, которая здесь давно перестала быть черно-белой и стала живой и гибкой, как должно быть в мире взрослых и детей, которым в нём жить дальше после этой длинной истории и всех её поворотов и решений каждого из них с начала и до этой самой серии сегодня.
117	Лаура внезапно подаёт заявление на отпуск и исчезает «к родственникам». Клиника вздыхает спокойно, но Сезар на всякий случай просит усилить контроль доступа к операционным и графикам. Луциана готовится к стажировке и оставляет план передачи своих дел — теперь её место в больнице защищено её же профессионализмом, а не только тем, что она «чья-то девушка». У Елены — другая новость: Хилда завершает курс и идёт на контрольную МРТ — впереди ожидание результатов и новая ступень к ремиссии и спокойствию дома, где всем нужен вдох за долгие месяцы борьбы и ночей тревоги «что дальше» без победных речей «всё позади» раньше времени и реальности сегодняшнего дня без красивых, но опасных иллюзий и преждевременных точек в живом процессе лечения и возвращения к себе по шагам и времени врача и тела, а не нашей воли и надежд, какими бы сильными они ни были здесь и сейчас и всегда в этой истории их семьи и наших чувств рядом с ними и их судьбами в этом сезоне и в нас самих тоже.
118	МРТ Хилды чистая — врачи говорят слово «ремиссия». Елена плачет от облегчения, Хилда улыбается без сил: «давайте жить». Лукас готовит торт вместе с Салете. Тео приносит музыку — в их доме снова звучит скрипка, но уже без больших тайн и маленьких бегств от правды, которые столько месяцев разрушали и их, и тех, кто рядом, даже когда все «старались как лучше» и «бережно» — слишком часто вместо правды в глаза себе и тем, кого любишь и боишься потерять при свете дня и при молчании ночей, где всё равно слышно главные слова — «прости» и «я рядом», когда уже можно и нужно говорить их без страха и стыда и с готовностью ответить делом, а не только музыкой и иллюзиями «как раньше» и «когда-нибудь потом» в лучших версиях себя и жизни, который у них теперь есть — здесь и теперь.
119	РАКЕЛ возвращается к полному преподаванию; Фред выигрывает локальные соревнования и благодарит тренеров командно — без выделения её имени: такова новая этика мальчика, понявшего цену взрослой границы «мы не пара». Елена собирает педагогов и утверждает в школе «код сочувствия» — набор практик, как действовать в ситуациях насилия, зависимости, болезни и травли. ERA окончательно перестаёт быть декорацией и становится героями этого сезона — как люди и как институт, который родители и дети выбирают не за фасад, а за дела и правила, которые защищают живых, а не витрину и «честь» перед соседями и новостями города, любящими громкие заголовки вместо длинной, но честной работы и маленьких побед там, где больше всего нужна тишина, внимание и участие без камер и чужих глаз и ожиданий «как правильно» жить и любить «для всех» и «как принято» без права быть собой и ошибаться и возвращаться в себя рядом с теми, кто держит и идёт рядом, а не тащит и ломает «ради добра» и «спасения» всех и вся, кроме правды и достоинства каждого и каждой, кто сегодня здесь и дальше тоже будет рядом и в себе, наконец-то по-настоящему и достаточно для дня и жизни дальше.
120	У Фернанды — первый день дома без боли; Салете и Лукас спорят, чьи рисунки смешнее, — обычное счастье. Клаудиу и Эдвижис назначают дату свадьбы. Лорена и Экспедиту покупают простую посуду «на двоих». Сантана ставит галочку «четыре месяца». Елена закрывает кабинет в школе, смотрит на пустой коридор и шепчет: «живём». На улице — летний дождь; город шумит мирно — редкая серия без тревоги, как награда за длинный путь героев к честной жизни без обходных дорожек и без старых струн, на которых было удобно играть чужими судьбами и своими страхами в первые десятки серий этого сезона.

Номер серии	Описание серии
121	После «затишья» дом Елены входит в новый ритм: Салете и Лукас учатся делить внимание взрослых. Фернанда с трудом справляется с бытом и согласна на помощь Тео. Елена сохраняет дистанцию, но принимает девочку как гостю — без ревности и театра.
122	Сантана получает назначение куратором школьного проекта «день трезвости»: впервые ей доверяют публичную роль. На педсовете обсуждают кейсы насилия и травли — «код сочувствия» ERA переходит из бумаги в практику. Ракел ведёт первый открытый урок после суда над Маркосом, зал встаёт ей аплодировать в конце занятия.
123	Клаудиу и Эдвижис подписывают заявление в ЗАГС, объявляя небольшую дату. Родители парня, успокоившись после встречи с его биоматерью, берут на себя организацию ужина «двух семей». Эдвижис радуется и боится одновременно — взрослая жизнь уже не теория «беречь себя», а конкретные решения о доме и деньгах вдвоём.
124	Лорена и Экспедиту сдают первый «семейный экзамен»: размолвка из-за графиков школы и спорта. Вместо драм — разговор и расписание, где у каждого есть окна «для себя». Тон пары становится примером для двора: меньше поз, больше дела и уважения к личным границам друг друга.
125	Хилде подтверждают ремиссию на промежуточном контроле. Елена устраивает «маленький праздник без тортов»: тихий ужин для своих. Луциана готовится к зарубежной стажировке, Сезар успокаивает её: «Езжай. Мы выдержим расстояние» — взрослая любовь без сцены ревности и контроля.
126	Дорис возвращается домой «с миром», но быстро срывается, требуя деньги у стариков на «личный проект». Родители впервые встают на сторону Флоры и Леопольдо и переводят пенсию на защищённый счёт. Дорис уходит демонстративно, надеясь, что «её вернут» — дом остаётся спокойно дышать без ежедневных скандалов внучки.
127	Маркосу продлевают стационарную терапию гнева. Параллельно суд удовлетворяет иск Ракел о возмещении ущерба — деньги идут на программу защиты пострадавших от домашнего насилия, которую ERA запускает вместе с юристами. Ракел впервые говорит ученицам не о «стойкости», а о праве на безопасность и помощи извне, если дом — опасное место.
128	Фернанда получает первые разрешения на короткие прогулки. Тео берёт Салете и Лукаса в парк «без взрослых разговоров» — дети смеются и спорят из-за велосипеда; Елена смотрит со стороны и понимает, что их новая семья должна состояться на детских правилах — без «третьих углов» и старых обид взрослых посередине качелей и череды маленьких будней, которые и лечат большие раны прошлого.
129	Лаура внезапно объявляется в клинике «как пациентка» и пытается вывести Сезара на разговор. Шеф держит дистанцию и переводит общение через юриста больницы. Луциана не включается в конфликт, чем удивляет и коллег, и Сезара: «меньше ревности — больше правил» становится лозунгом их пары в финальном акте стажировки и ожидании разлуки на несколько месяцев.
130	Елена запускает в ERA постоянный модуль «Навыки жизни»: уроки о согласии, границах, финансовой грамотности и психологической помощи. Проект вызывает бурю у части родителей, но анкеты учеников показывают реальную пользу. Сантана проводит занятие «один день за раз» — честный разговор о ремиссии вместо морали и стыда.
131	Свадьба Эдвижис и Клаудиу скромная и тёплая: «для своих». Девушка сохраняет своё обещание — любовь не противоречит её принципам, а венчает их. На танце родители Клаудиу сжимают руки приёмного сына — «наш» без оговорок. Пара съезжается в маленькую квартиру рядом со школой Елены, где Эдвижис будет работать педагогом вспомогательных программ.
132	Луциана улетает на стажировку. Проводы без слёз на публике: Сезар обещает «не героизировать ожидание» и сохранять режим работы. Лаура, видя их спокойную силу, исчезает на время — но оставляет недоговорённость, от которой в клинике усиливают внутренние регламенты безопасности и доступа к операционным данным.
133	Дорис, пытаясь заработать лайки, устраивает прямой эфир с «разоблачением семьи» и срывается на деда. Ролик попадает в тренды, но на работе её увольняют за токсичность. Леопольдо держится, Флора прячет слёзы. Родители понимают, что «обратной дороги в детство Дорис» нет: им предстоит выбрать стариков, а не образ идеальной семьи в соцсетях дочери.
134	Во время семейного ужина Леопольдо становится плохо с сердцем. Скорая увозит его, Флора цепляется за руку внучки — и вдруг Дорис впервые пугается по-настоящему. Елена сопровождает стариков в больницу, звонит Лорене и Сантане — дом и школа собираются вокруг Флоры, пока врачи борются за дедушку, который всю жизнь терпел внучку и её грубость «ради мира в семье».
135	Леопольдо переживает ночь в реанимации, утро — стабильное. Флора просит Дорис «просто посидеть и помолчать». Девушка впервые делает именно это — без камер и претензий. Елена фиксирует в школе волонтёрские смены, чтобы кто-то всегда был рядом с Флорой — так ERA снова становится не зданием, а сетью людей и помощи в реальности, а не в хэштегах и словах «мы поддержим» без дел.
136	Фернанда набирает силы и соглашается на реабилитацию. Салете переезжает к ней, но вечера проводит у Елены с Лукасом — у детей своя «семья без скобок». Тео чинит в квартире полку и, уходя, слушает в коридоре, как девочка тихо называет его «папа» — без шёпота и страха, впервые как норму, а не как секрет взрослых.
137	Сантана отмечает полгода трезвости маленьким чаем у Хилды. Разговор трёх женщин — о страхе возврата и о том, что поддержка — это не «спасти», а быть рядом. Елена предлагает Сантане вести школьный клуб поддержки для ребят из сложных семей — «не терапия, а место доверия».
138	Лаура возвращается и провоцирует ссорy в ординаторской, подменив подписи в графике. Администрация клиники открывает внутреннее расследование. Сезар окончательно отстраняет её от блока и подаёт рапорт. Луциана по видеосвязи просит не мстить, а довести дело «по правилам», чтобы никому больше не пришлось переживать такой опыт в этой больнице.
139	Клара и Рафаэла вместе с учениками оформляют стенд «Разные семьи» на школьном фестивале. Кто-то срывает плакаты ночью, но утром ребята восстанавливают экспозицию — и это важнее победы в конкурсе: устойчивость к травле становится нормой в стенах ERA, а не подвигом «на один раз» ради красивых постов в ленте школы и города.
140	Леопольдо выписывают, но силы не те. Флора не отпускает его ни на минуту. Дорис остаётся ночевать у стариков и впервые готовит завтрак без камер. В конце серии она тихо просит прощения у деда — не как ЭВЕНТ, а как жизнь: без оправданий и обещаний, просто «мне жаль».
141	Лукас побеждает на школьной олимпиаде, Салете рисует для него «медаль» — простая детская сцена гасит остатки неловкости между двумя домами. Тео благодарит Елену «за формат», в котором дети не заложники взрослых чувств. Елена, выдохнув, впервые за долгое время соглашается на ужин с друзьями «как просто Елена, а не директор».
142	В клинике завершается служебная проверка: Лауру увольняют, доступы закрывают. Она уходит без сцены, но с горькой улыбкой. Сезар звонит Луциане — «закрыли». Девушка просит не обсуждать бывшую ассистентку дальше: «мы не центр её истории» — взрослая граница пары после тяжелого сезона подозрений и саботажа в больнице.
143	Суд по делу Маркоса завершает цикл: ему назначают длительную обязательную терапию, ограничение передвижений и запрет на контакты с Ракел и Фредом под угрозой тюрьмы. Ракел снимает новое жильё в другом квартале и впервые позволяет себе жить, а не выживать. Ученики дарят ей фото с бассейна — «наш тренер вернулась».
144	Фернанда, вернувшись к работе, чувствует странную слабость и прерывает смену. Сезар рекомендует расширенную диагностику. Тео и Елена молча отвозят её в клинику: прежняя конкуренция уступила место заботе. Салете тревожится, но держится: у девочки появился навык просить помощь и говорить «мне страшно» вслух, а не прятаться в углах коридоров школы и дома, как раньше.
145	Диагностика показывает осложнения после ранения — возможны поздние последствия. Фернанда соглашается на курс терапии и наблюдение. Тео проводит вечера с дочерью, Елена — с Салете и Лукасом, чтобы дом не превратился в палату ожидания. В ERA объявляют сбор крови — город снова отзывается на инициативу школы и клиники «без афиш» и громких речей в новостях.
146	Хилда возвращается к работе в неполном графике и проводит с девочками встречу «о теле, которое меняется» — говорит о женском здоровье просто и нежно. Елена смотрит на сестру и улыбается: их дуэт снова держит школу и дом. Сантана шутит, что «у них семейный кафедральный консилиум по жизни», и берёт на себя пару часов кружка, чтобы разгрузить Елену в самые трудные дни у Фернанды.
147	Дорис устраивается на обычную работу в магазине, молча перевозит к деду тяжёлые сумки и больше не снимает сторис о «героизме». Флора первое время не верит, но принимает её молчаливую помощь. Леопольдо приносит из клуба шахмат новые задачи «для внучки» — они говорят мало, но сидят рядом долго, и этого достаточно для начала новой главы их семьи без криков и позорящих всех сцен на людях и в сети.
148	Луциана возвращается раньше срока — получила предложение остаться, но выбрала Сезара и свою практику в Бразилии. Пара решает жить отдельно, но рядом: «две квартиры, один ключ от обоих». Их «взрослый» формат удивляет знакомых, но работает — без шанса на повтор прошлых зависимостей и гудящих коридоров больницы как единственного клея отношений.
149	Ракел приглашает Фреда на школьный показ, где он получает награду за волонтёрство в спортсекции для младших. На сцене она представляется просто «тренер» и благодарит родителей — линия «учитель—ученик» окончательно очищена от грязи, которой её год травил Маркос. Аплодирует и бассейн, и учительская, и семья Елены в полном составе — как символ общего выхода из длинной темноты в свет будней без страха и стыда за правильные границы и выборы взрослых рядом с подростками и их глазами, которые всё видят и учатся у нас по делам, а не словам и декларациям «как надо» и «как правильно» жить и любить в этом городе и их школе.
150	Вечер в доме Елены: Лукас и Салете готовят открытки для Фернанды; Тео играет. Хилда приносит пирог, Лорена — смех. Елена смотрит в окно и шепчет: «живём». Это «мягкий» финал арки, после которого героев ждут ещё серьёзные испытания — но их семья и школа теперь умеют держать удар вместе, а не поодиночке, как в первых сериях сезона.
151	У Фернанды — внезапное ухудшение, её вновь госпитализируют. Салете ночует у Елены и держит за руку Лукаса — дети оказываются крепче многих взрослых. Тео не отходит от палаты. Сезар просит семью «готовиться к разным сценариям» — честность врача бьёт больнее утешений, но даёт всем опору действовать, а не ждать чудо молча и врозь, как раньше они пытались «ради спокойствия» друг друга и себя.
152	Елена организует график «дежурств любви»: кто и когда с Салете и с Фернандой. Луциана вместе с Сезаром координирует врачей. Лорена берёт на себя школу на пару дней. Сантана проводит занятие в классе Лукаса о страхе и помощи — без деталей, но с правом «плакать и говорить» вместо привычного школьного «терпи, будь сильным».
153	Дорис предлагает отвезти Флору домой и возвращается в больницу к деду одна — в коридоре она впервые молится без камеры. Леопольдо просит внучку «не спорить ни с кем сегодня» — и она кивает. Их мир хрупок, но настоящий: не радужная обложка, а простые шаги, которые не отменяют прошлого, но дают шанс на завтра без повторения старых сцен и боли в одном и том же месте дома и сердца всех троих у их стола и кресла деда у окна с розами Флоры в горшках по краю подоконника их кухни.
154	Маркос пытается потребовать «права увидеть жену», но суд отклоняет ходатайство. Его переводят в другой центр терапии под наблюдение. Ракел вздрагивает от каждого звонка, но учится жить дальше — её класс готовится к городскому старту, и она впервые берёт на себя амбициозный проект, не оглядываясь на страх возможного «срыва» прошлого рядом за углом её новой жизни и работы, где она нужна людям и себе самой большая, чем её травма и его имя в делах суда и летописи их города за этот год боли и взросления многих сразу.
155	Состояние Фернанды нестабильно, она просит Елену и Тео пообещать главное: Салете всегда будет «между домами без войны». Елена соглашается, сжимая её руку. Тео не сдерживает слёз. Девочка рисует троих взрослых под одной крышей — так дети формулируют примирение проще и честнее, чем любые документы и длинные речи на кухнях и в кабинетах взрослых, которые долго учились этому элементарному искусству быть рядом для тех, кого любят больше себя и своей правоты в прошлых спорах и ошибках, которые теперь тут не важны, потому что важно — сейчас и дальше для Салете и Лукаса их мир и безопасность и право на правду и тепло в самых трудных днях и ночах их жизни рядом с нами и друг другом.
156	Клаудиу оформляет отпуск, чтобы поддержать Эдвижис на новой работе и помогать по дому родителям. Их «медовый месяц» оказывается похож на обычную жизнь — счета, очередь в поликлинике с дедушкой и дедлайны у обоих. Но именно в этом быту пара понимает: они выбрали не «праздник навсегда», а партнёрство, которое держит в штиль и в шторм одинаково крепко — без позолоты, но с надёжными руками рядом у плиты, в маршрутке и в очереди к кассе за хлебом и молоком для их маленького дома, где им спокойно и достаточно вместе.
157	Сезар говорит Тео и Елене, что вопрос прогноза для Фернанды открыт — «готовимся к лучшему, но и к худшему тоже». Елена просит Хилду поговорить с Лукасом научным, но простым языком о болезни и смерти — без сказок. Брат с сестрой обнимаются и долго молчат — у каждой свой страх, но теперь они умеют делить его на двоих, а не притворяться «железными» и «непробиваемыми» ради мира вокруг ценой собственной правды и слёз внутри и в одиночку ночью на кухне их дома и школы, где они давно уже отвечают не только за себя, но и за многих рядом и дальше, и всё равно имеют право быть слабыми и просить плечо, когда надо.
158	Салете просит Елену разрешить ей «самой сказать Лукасу, если…» Елена отвечает: «мы будем говорить вместе». Девочка крепнет рядом с взрослыми, которые больше не прячут настоящую жизнь за улыбками и «всё будет хорошо» любой ценой. Тео пишет для неё колыбельную — простую мелодию, которую они теперь включают перед сном в обеих квартирах как общий пароль «мы рядом».
159	Лорена и Экспедиту помогают Елене держать школу: фестиваль, отчёты, ремонт спортзала. Ракел с командой берет первое место в городском старте — её фото в новостях теперь о победах, а не о скандалах прошлого. Маркос видит репортаж по телевизору в центре терапии и опускает глаза — не герой, не сюжет, а человек с последствиями своих выборов отдельно от жизни тех, кого он мучил, и от их права идти дальше без него и его тени в их кадрах и планах на завтра и всегда теперь так.
160	У Фернанды — короткое улучшение, она просит привезти Салете. В палате — Тео, Елена, девочка и музыка. «Живём здесь и сейчас» — их общее решение накануне долгой развязки сезона. За окном — вечерний Рио; в школе гаснет свет, и Елена закрывает кабинет, чтобы снова вернуться в больницу — к людям, ради которых она всегда выбирала быть взрослой, но научилась просить помощь и делиться тяжестью, когда одна — уже не про силу, а про гордость, которую они все оставили в прошлом ради жизни друг друга сегодня.

Номер серии	Описание серии
161	Фернанда переносит ещё один кризис; Сезар честно говорит о «тонком балансе». Салете ночует у Елены, Тео остаётся в отделении. Лукас готовит подруге «коробку смелости»: бумажные звёзды с записками поддержки.
162	Сантана ведёт кружок «место доверия» — подростки впервые говорят о страхах без насмешек. Ракел принимает приглашение возглавить городской турнир: шаг к нормальной карьере, где её имя больше не связано с Маркосом.
163	Луциана возвращается к работе в клинике, распределяет дежурства и держит Лауру «за периметром» юридически. Сезар просит Елену не оставаться ночью в больнице ежедневно — «выгоришь»; Елена соглашается чередовать смены с Тео.
164	Дорис продолжает тихо помогать Флоре и Леопольдо: оплата счетов, аптека, молчаливые чаепития. Родители видят перемену, но держат границы: деньги стариков — под контролем доверенности, никакой «общей кассы» с внучкой.
165	На уроке «Навыки жизни» ученики обсуждают согласие и личные границы. Елена приглашает Ракел как спикера — та говорит о правоохранительных инструментах и поддержке жертв, без сенсаций и шёпота вокруг её имени.
166	Фернанда просит Елену принести учебники Салете и альбом с фотографиями: «дом должен быть с нами здесь». Тео читает девочке сказку; в палате мирно — редкий спокойный вечер после недель тревоги.
167	Суд окончательно запрещает Маркосу приближаться к Ракел, подтверждает длительную терапию и надзор. Он переводится в другой город под контролем; для Ракел — реальное облегчение: больше нет «шагов за спиной» по вечерам.
168	Хилда возвращается к ученицам с разговором о ремиссии: «здоровье — не стыдно». Девочки задают много вопросов, и тема перестаёт быть страшилкой. Елена улыбается: школа учится говорить по-взрослому и бережно.
169	Клаудиу берёт подработку, чтобы пара с Эдвижис не «жила в кредит мечты». Их «мёд» — это маршрутка, очереди и совместные блюда на двоих. «Мы не идеальные — мы настоящие», — говорят они на кухне своей новой квартиры.
170	Фернанда внезапно ухудшается. Сезар собирает консилиум; Луциана остаётся на ночном. Елена, Тео и Салете молчат в коридоре, держась за руки. Утро приносит хрупкую стабилизацию, но прогноз остаётся осторожным.
171	Елена организует школьный «день доноров» вместе с клиникой. Учителя и родители приходят сдавать кровь. Салете рисует плакат: «спасибо за маму». Город отвечает — списки на несколько недель вперёд закрыты.
172	Дорис отказывается от «эфира разоблачений» навсегда. Вечером она читает деду новости вслух; Флора вяжет и впервые спокойно дремлет. Это простая сцена про то, как доверие возвращается не словами, а рутиной заботы.
173	Лукас переживает вспышку злости на Тео — «почему мы так живём?» Елена и Тео говорят с сыном честно, без обещаний невозможного. Салете приносит Лукасу свои рисунки — дети поддерживают друг друга лучше любых речей взрослых.
174	Сезар просит Елену дать себе право на личную жизнь. Она отвечает: «Когда дом выдохнет». Луциана поддерживает это решение — их троих больше не разрывают старые треугольники, каждый держит свою линию с уважением к другим.
175	Фернанда записывает для Салете аудиосообщения «на потом»: советы, воспоминания, шутки. Тео помогает, не скрывая слёз. Елена уносит флэшку и обещает беречь — как часть новой семейной памяти без тайн и шёпота.
176	Ночью состояние Фернанды резко падает. Салете разрешают зайти; девочка шепчет «я рядом». Утром врачи фиксируют остановку — Фернанда умирает тихо, держа руки Тео и Елены. Коридор замирает; Салете плачет на плечах у Елены.
177	Похороны Фернанды. Никаких камер, только семья и друзья. Елена произносит короткую речь о правде, которая пришла в их дом, и о любви, которая ни у кого ничего не отнимает. Тео обещает дочери: «мы вдвоём — навсегда».
178	Салете переживает первую ночь без мамы у Елены. Лукас будит её на уроки и делит с ней завтрак. Тео оформляет опеку и режим — «два дома, одна семья». Школа подключает психолога: травма проживается не в одиночку.
179	Луциана держит Сезара «на земле»: меньше героизма, больше режима сна. Он впервые берёт недельный отпуск после марафона операций. Вечерами они гуляют вдоль моря и говорят не о больнице, а о будущей квартире «рядом, но отдельно».
180	Елена с Тео и Салете слушают аудиописьма Фернанды. Девочка смеётся сквозь слёзы. «Мама осталась в наших делах», — говорит Елена. Это становится формулой их новой семьи — памяти без культи боли.
181	Салете возвращается в школу. Одноклассники встречают её молчаливыми объятиями. Сантана проводит закрытую встречу класса: «как говорить с тем, кто в горе». Подростки учатся не обещать «всё пройдёт», а просто быть рядом.
182	Ракел выигрывает городской турнир с командой. На трибунах — учителя и семья Елены. Репортёры спрашивают о прошлом, но она переводит разговор к спорту и программе защиты жертв — её имя наконец связано с делом, а не с травмой.
183	Дорис приносит деду шахматные задачи и молча убирает на кухне. Леопольдо говорит: «верю тебе… понемногу». Флора дарит внучке шарф, связанный долгими вечерами — «держи в тепле то, что в тебе хорошее».
184	Хилда с Еленой проводят в ERA вечер открытых дверей по женскому здоровью. Девочки приходят с мамами; темы, о которых обычно шепчут, звучат спокойно. Школа закрепляет статус места, где взрослые и дети говорят честно и уважительно.
185	Клаудиу и Эдвижис спорят о деньгах — первый серьёзный бытовой конфликт. Они расписывают бюджет и мирятся: «наши принципы — не против жизни, а для неё». Пара становится прочнее именно в «обычных» задачах.
186	Лорена с Экспедиту устраивают в школе вечер спорта и музыки; Тео играет для детей. Елена благодарит бывшего мужа за участие — без ностальгии, но с теплом. У каждого — своя роль и своя ответственность рядом с общими детьми школы.
187	Салете спрашивает, можно ли оставить часть вещей мамы у Елены. Тео поддерживает: «это тоже твой дом». Девочка начинает вести дневник; Лукас рисует для неё обложку — брат и сестра по выбору, а не по крови, становятся опорой друг другу.
188	Сезар делает Елене предложение — без помпы, на вечерней прогулке. «Не сейчас», — отвечает она мягко: нужно, чтобы дети устоялись. Сезар понимает и ждёт без давления: их любовь стала взрослой и нетоксичной.
189	Сантана отмечает год трезвости. Ученики приносят ей открытки «один день за раз». Она дарит классу набор книг о зависимости и надежде: «знание — не стыд». Педсовет закрепляет программу помощи семьям на постоянной основе.
190	Маркос присылает из центра письмо с извинениями. Ракел зачитывает его адвокату и сжигает копию: «пусть это останется в прошлом». Психолог предлагает ей завершить курс терапии — «жить дальше» теперь не лозунг, а реальность.
191	Елена приглашает Сезара на семейный ужин с Тео, Лукасом и Салете. Обед проходит без неловкости: роли ясны, ревности нет. В финале вечера Елена говорит «да» — свадьбы пока не планируют, но называют друг друга женихом и невестой.
192	Дорис возвращает бабушке старые украшения, которые когда-то пыталась продать. Флора принимает подарок без пафоса. Леопольдо предлагает партию в шахматы — и впервые за долгое время улыбается внучке на равных, не как «судье».
193	Луциана и Сезар подписывают договор о совместной исследовательской работе. Их пара остаётся «двумя квартирами с одним ключом», и это устраивает обоих. Елена поддерживает — ревность ушла из этой истории окончательно.
194	Лорена и Экспедиту устраивают в ERA фестиваль «Дом, где говорят»: спорт, музыка, лекции о правах и здоровье. Школа выглядит как город в миниатюре — без крика и травли, с правилами и уважением к разным людям и семьям.
195	Клаудиу и Эдвижис задумываются о ребёнке «когда-нибудь», но пока решают учиться и работать. Их скромная квартира становится местом сборов друзей: на стене — список общих целей вместо цитат из соцсетей о «идеальной любви».
196	Тео помогает Салете с музыкой: они записывают колыбельную, которую Фернанда просила сохранять. Девочка улыбается: «мама слышит». Елена плачет тихо и признаёт, что горе стало частью их силы, а не только болью.
197	Сантана вместе с родителями запускает семейный клуб взаимопомощи при школе. Учителя по очереди ведут встречи — ERA окончательно превращается в сообщество, а не просто в расписание уроков и отчётов для надзорных органов.
198	Дорис принимает решение поступать на вечерние курсы бухгалтерии. Леопольдо обещает «гонять задачи» по арифметике, Флора шьёт внучке сумку для тетрадей. Родители подписывают с ней договорённость: помощь — в обмен на стабильность и уважение границ.
199	Лукас выигрывает школьный проект, Салете вручает ему «медаль Фернанды» — ленту, сплетённую из маминого шарфа. Тео благодарит Елену за то, что их дом выдержал самое трудное без войны и ложных утешений.
200	Свадьба Елены и Сезара — камерная, в кругу близких. Лукас и Салете держат кольца. Тео играет и улыбается: «пусть будет мир». На празднике нет фейерверков — только тёплый свет и танец под тихую музыку у школьного двора.
201	Итоги года в ERA: отчёт о программах, награды, благодарности волонтёрам. Ракел получает предложение возглавить городскую секцию плавания; Сантана — координатор школьной поддержки. Школа закрепляет «код сочувствия» в уставе.
202	Вечер у Флоры и Леопольдо: за столом — Дорис, родители, Елена с детьми, Тео. Без тостов на показ, но с редким спокойствием. Старики улыбаются: «дом — когда не страшно быть собой и просить помощи».
203	Эпилог. Утро в школе: звонок, дети бегут на уроки. Елена закрывает дневник директора и идёт в класс — «дом, где говорят и слушают». Лукас и Салете смеются у входа, Тео несёт футляр со скрипкой. Сезар ждёт у ворот. Камера поднимается над двором ERA — у каждого своё «дальше», но вместе они научились жить правдой и любовью без громких слов.