Сериал «Клон (Бразилия)»

Краткое содержание всех серий

Номер серии	Описание серии
1	После смерти матери юная мусульманка Жади переезжает из Рио-де-Жанейро в Фес к дяде Али. В Марокко её встречают строгие правила дома Али и заботливая служанка Зорайде. Тем временем в Марракеше отдыхают близнецы Лукас и Диогу со своим отцом Леонидасом и крестным — генетиком Аугусто Альбьери. Случайная встреча Лукаса и Жади в медине — любовь с первого взгляда.
2	Жади знакомится с двоюродной сестрой Латифой и её мужем Мохамедом, а также с его сестрой Назирой, следящей за женской «честью» семьи. Али напоминает племяннице о предстоящем браке по договорённости. Лукас тянется к восточной культуре, в то время как жизнерадостный Диогу ищет приключений. Альбьери спорит с имамом о науке и религии, защищая идею клонирования человека как будущего медицины.
3	Зорайде тайком помогает Жади сбежать на рынок, где та вновь видит Лукаса. Их прогулка по узким улочкам, танец под музыку уличных музыкантов — рождение тайной связи. Али предупреждает: «Любовь — не довод против обычаев». Леонидас раздражён «чудиками» — сыновьями и их крестным-учёным; он требует дисциплины и возвращения в Рио к семейному бизнесу Ferraz.
4	Альбьери вовлекает Диогу в разговоры о генной инженерии; юноша восхищён «победой над судьбой». Лукас признаётся брату, что влюбился в Жади. В доме Али появляется состоятельный купец Саид, заинтересованный союзом с племянницей хозяина. Жади понимает: её обещали за Саида ещё в детстве, и бросает вызов дяде — просит свободу выбора.
5	Латифа вспоминает собственную свадьбу и учит Жади «искусству терпения». Зорайде, видя страдания девушки, соглашается передать Лукасу записку. Лукас проникает во двор Али; короткая встреча под пальмами — клятва любить и бороться. Али ловит их взгляд и клянётся пресечь связь. Альбьери фиксирует у себя в блокноте: «любовь и наука всегда против традиции».
6	Назира устраивает слежку за Жади. Саид, очарованный красотой девушки, просит у Али ускорить переговоры о браке. Леонидас возвращает семью к деловым вопросам, но Лукаса влечёт к Жади. Диогу, чтобы отвлечь брата, организует полёт на вертолёте над пустыней — подарок «на память о Марокко».
7	Непогода и человеческий фактор приводят к трагедии: вертолёт с Диогу падает на скалы. Лукас в шоке, Леонидас обезумел от горя. Альбьери, потрясённый смертью крестника, ощущает профессиональную и личную вину — ведь именно он подталкивал к полёту. Жади молится за душу незнакомого «брата любимого» и за силу Лукаса пережить утрату.
8	Похороны Диогу. Леонидас требует: Лукас немедленно возвращается в Бразилию, «его жизнь больше не его». Альбьери одержим мыслью «вернуть» Диогу — наука должна доказать, что смерть можно обмануть. Он связывается со своей бывшей ассистенткой Эдной и обсуждает незаконный эксперимент по клонированию. Жади пытается проститься с Лукасом, но Али разлучает их силой.
9	В Рио дом Ферразов тонет в скорби. Няня Далва оберегает Лукаса, напоминая о детстве близнецов. Леонидас требует, чтобы сын женился, «укоренился» и занялся корпорацией. Альбьери находит донора-носительницу — танцовщицу Деузу, мечтающую стать матерью; её парень Эдвалду не в курсе плана врача. Начинается рискованный путь клонирования клетки Диогу.
10	Жади соглашается на помолвку с Саидом — акт отчаяния и попытка спасти честь семьи. Зорайде всё ещё надеется на чудо. В лаборатории Альбьери добивается имплантации эмбриона Деузе. Лукас получает давление от отца: его знакомят с красавицей Мэйсой, «подходящей партией» из элиты Рио. Сердце Лукаса остаётся в Марокко.
11	Под нажимом Али, Жади начинает свадебные приготовления. Саид проявляет достойность и мягкость, обещая «золотую клетку». Лукас пишет письма, которые никогда не дойдут. Альбьери навещает Деузу: беременность протекает, как обычная. Он впервые шепчет нерождённому: «Ты вернёшь мне Диогу».
12	Свадьба Жади и Саида проходит по всем мусульманским обычаям; девушки поют, хной выводят узоры на ладонях. Жади плачет под вуалью. Лукас, ломая запреты, прилетает в Марокко и пытается выкрасть возлюбленную после церемонии. Зорайде помогает им встретиться на крыше — короткое объятие и клятва: «Мы найдём путь».
13	Погоня людей Саида и стражи Али срывает побег. Саид впервые показывает ревнивую, властную сторону. Он увозит жену на пустынный караван-сарай, чтобы «охладить кровь». Лукас возвращается в Рио разбитым. Леонидас добивается помолвки сына с Мэйсой, рассчитывая, что семья «вылечит» боль.
14	Деуза рожает мальчика — Альбьери даёт ему имя Лео и тайно чувствует: это «возвращённый Диогу». Эдна замечает одержимость шефа и пугается. Далва, увидев младенца случайно в клинике, испытывает странный трепет — «как будто Диогу смотрит на неё».
15	Жади учится быть женой Саида: клановые встречи, выезды с занавешенным лицом, танец живота — как искусство и как доля. Она вымаливает у дяди шанс вернуться в Бразилию, если муж поедет по делам. Али соглашается: «Пусть поездка проверит сердце».
16	Мэйса и Лукас женятся в Рио — союз без любви. На свадьбе Леонидас счастлив, Далва тревожится из-за «пустых глаз» Лукаса. Альбьери становится крестным Лео, ещё сильнее привязываясь к ребёнку, чем к матери-доносу Деузе и её несогласному парню Эдвалду.
17	Саид с Жади приезжают в Рио по делам ковровой торговли. Жади тайком передаёт записку Лукасу через Зорайде. Встреча на пляже — боль и надежда: они всё ещё любят. Саид замечает её перемену и нанимает людей следить. Между Саидом и Лукасом зарождается скрытая война за право на Жади.
18	Мэйса беременна — это связывает Лукаса долгом. Леонидас ликует: наследник в пути. Далва мечтает, что появление ребёнка вернёт в дом радость. Альбьери принимает решение воспитывать Лео, как «особого»: он игнорирует границы и часто забирает мальчика у Деузы «на прогулки», вызывая ревность Эдвалду.
19	Саид застает Жади на тайном звонке Лукасу. Скандал приводит к её «возвращению» в Марокко раньше срока. Перед отъездом Жади смотрит на океан и шепчет: «Аллах, дай мне силу». Лукас, оставаясь с беременной Мэйсой, чувствует себя предателем собственной любви и собственных обязанностей.
20	Проходят годы — дети подрастают: у Лукаса и Мэйсы рождается Мел, в доме Саида рождаются дочь и позднее сын. Лео растёт быстрым и напоминает всем Диогу осанкой и жестами. Альбьери всё явственнее видит в нём «возвращение» и мечтает о моменте, когда сведёт Лео с Лукасом, чтобы «наука торжествовала».
21	Лукас — примерный отец и директор в компании, но пустота не уходит. Мэйса чувствует холод мужа и компенсирует роскошью и светскими выходами. Мел растёт чувствительной и зависимой от внимания. Саид строит бизнес между Рио и Касабланкой, держа Жади в строгих рамках традиции и ревности.
22	Латифа с Мохамедом перебираются в Бразилию — он открывает импорт арабских товаров; Назира следит, чтобы «мусульманский дом» не растерял нравы среди бразильских соблазнов. Жади вновь оказывается в Рио и случайно видит Лукаса из машины Саида — удар прошлого по сердцу обоих.
23	Альбьери приводит Лео на семейный праздник Ферразов под предлогом научного вечера. Далва, завидев юношу, едва не падает: «Диогу…» Леонидас потрясён сходством. Лукас чувствует необъяснимый шок — будто встретил отражение молодости. Альбьери оправдывается «игрой природы», но внутри торжествует.
24	Мэйса воспринимает Лео как угрозу семейному спокойствию и запрещает Лукасу «эти странности». Саид замечает интерес Жади к новостям о Ферразах и усиливает контроль. Жади мечтает о свободе и танцует в пустой гостиной — её видит Саид и обвиняет в «разврате», запрещая ей выходы без сопровождения.
25	Лео спорит с Альбьери о праве знать правду о своём происхождении. Деуза требует уважать её материнство и прекращать «захваты» сына. Эдна грозит разоблачением эксперимента. Альбьери давит: «Это прорыв для человечества». Внутренний суд учёного трещит под весом этики, гордыни и любви к «воскрешённому» крестнику.
26	Случайная встреча Лукаса и Жади в торговом центре — время исчезает. Они понимают: чувство не умерло. Но и Лукас, и Жади скованы дочерьми/обязанностями. Саид, увидев дрожь в руках жены после встречи «с бразильцем», решает увезти семью обратно в Марокко «для очищения».
27	Мэйса впервые скандалит с Лукасом из-за Жади; старые комплексы выливаются в угрозы разводом. Леонидас встаёт на сторону невестки: «Семья превыше страстей». Далва понимает, что рана Лукаса — не каприз, а незажившая любовь. Она тайком встречается с Жади, чтобы попросить её «беречь себя и не разрушать всех».
28	Мел подростает, сближается с шумной компанией и впервые пробует алкоголь на вечеринке. В её глазах — тоска по недополученной любви родителей. Это лёгкое падение станет предвестием тяжёлой зависимости. Мэйса видит дочь «слишком похожей на Лукаса» — упрёки и контроль лишь усиливают пропасть.
29	Лео заводит знакомство с семьёй Ферразов, и Леонидас, не зная правды, тянется к нему — как к «лёгкому отражению Диогу». Альбьери ревнует к этому естественному притяжению и решает увести Лео в зарубежную командировку «на стажировку». Деуза протестует, но сын рвётся к самостоятельности и тайне своего рождения.
30	Перед отъездом Лео вновь сталкивается с Жади на улице: он не понимает, почему «эта женщина из Марокко» волнует Лукаса. Жади видит в юноше черты своего первого Лукаса — как будто время замкнулось. Альбьери чувствует, что его эксперимент вот-вот взорвёт жизни всех участников истории.

Номер серии	Описание серии
31	Лео уезжает с Альбьери «на стажировку», но чувствует нарастающую внутреннюю пустоту: ему кажется, что все вокруг знают о нём больше, чем он сам. Деуза ругается с Эдвалду — тот ревнует к доктору и требует «забрать сына у науки». Далва молится за Лео и впервые произносит вслух: «Господи, береги моего Диогу… то есть Лео».
32	Саид, вернув Жади в Марокко, усиливает контроль и запрещает ей любые выезды без сопровождения. Жади уговаривает Зорайде передавать письма Латифе в Рио. Али напоминает племяннице, что развод — позор для семьи. Лукас в Бразилии мучается и всё чаще смотрит на фотографии медины, пряча их от Мэйсы.
33	Мел влюбляется в охранника подземной парковки Кандиду, а затем знакомится с его другом — курсантoм охраны по прозвищу Шанди (Xande). Он спокоен и прям, в отличие от золотой молодёжи её круга. Леонидас категорически против «несоответствующего круга» для внучки, и Мел впервые дерзит деду.
34	Назира ведёт «нравственный патруль» в доме Мохамеда в Рио, от чего Латифа сходит с ума: ей стыдно перед соседями и клиентами лавки. Комические выходки Назиры (вроде «рейда» на пляж с покрывалами для туристок) смешат квартал, но создают Мохамеду репутационные проблемы в бизнесе.
35	Альбьери на лекции о биоэтике огрызается на оппонента и в полуприступе гордыни произносит: «Человек — это больше, чем чья-то ДНК, но ДНК способна вернуть нам тех, кого мы потеряли». Эдна понимает: границы шефа стёрты, и записывает его выступление — «на случай, если всё рухнет».
36	Лукас случайно видит на набережной юношу со спины и вздрагивает — походка, как у Диогу. Он бежит следом, но это не Лео. Далва уговаривает Лукаса оставить прошлое, «иначе потеряешь и настоящее». Мэйса, заметив его тревогу, усиливает контроль и устраивает роскошный приём, чтобы «скрепить брак показательно».
37	На приёме Мел напивается и устраивает сцену с ревностью к Мэйсе — ей кажется, что мать любит брендовые вечеринки больше, чем её. Шанди выносит Мел из зала на руках, спасая от позора. Леонидас требует уволить охранника, но Лукас неожиданно благодарит парня.
38	Саид получает письмо от делового партнёра в Рио и решает снова лететь в Бразилию — Жади просит взять её, пообещав «подчинение». Али отпускает под слово чести. Зорайде шепчет: «Аллах иногда открывает двери не для бегства, а для испытания сердца».
39	Лео спорит с Альбьери: «Кто я?» Доктор уводит разговор в науку и предлагает «путешествия и проекты». Лео всё чаще видит во сне лицо парня, которого не знал — Диогу, — и морскую скалу, хотя никогда там не был. Эдна решает разыскать Деузу: «Парню нужна мать, а не лаборатория».
40	В Рио Саид знакомит Жади с новыми клиентами; та танцует на закрытом показе ковров — эстетично и целомудренно, но слухи доходят до Али. Лукас видит танец и теряет голову. Ночью они встречаются на пустом пляже и признаются: чувство не умерло. Мэйса замечает исчезновение мужа.
41	Мэйса навещает гадалку и слышит «опасность из прошлого мужа». Она усиливает контроль над Мел и нанимает частного детектива следить за Лукасом. Леонидас в ярости: «Семейные дела — внутри дома!» Далва пытается мирить, но дом трещит по швам.
42	Деуза находит Лео и обнимает взрослого сына, как ребёнка. Эдвалду грубо требует от Альбьери «убраться из их жизни». Доктор теряет самообладание: «Без меня его бы не было!» — и тут же осознаёт, что сказал лишнего. Эдна впервые прямо называет произошедшее «клонированием» — слово висит между ними, как приговор.
43	Саид ловит Жади на тайном звонке Лукасу. Он напоминает про дочку и честь семьи. Жади соглашается «поставить точку», но ночью пишет письмо «если судьба позволит — прочтёшь». Зорайде прячет письмо у себя в платке: «Каждая женщина имеет право на один секрет сердца».
44	Мел сбегает с вечеринки и пробует таблетки. Её находят в подворотне — Шанди везёт её домой и принимает удар Леонидаса, который уверен, что «он и подсунул». Лукас защищает парня и впервые жёстко говорит отцу: «Вы не всё контролируете».
45	Лео начинает планировать самостоятельную жизнь: снимает комнату у моря и устраивается помощником в биолабораторию университета — вдали от Альбьери. Деуза осторожно рассказывает ему о беременности и докторе, избегая слова «клон». Лео просит времени «сложить пазл» самому.
46	Лукас предлагает Жади встречаться при деловых переговорах Саида — короткие взгляды, украденные минуты. Назира в Рио устраивает охоту на «подходящего мужа» себе — её комические кастинги женихов доводят Мохамеда до инфаркта нервов, но привлекают клиентов в лавку.
47	Мэйса сталкивается с Жади в бутик-отеле и понимает: «вот та самая». Она не устраивает сцену, а хладнокровно предлагает Саиду совместное мероприятие бренда с его коврами — тонкая война без криков. Лукас зажат: с одной стороны — деловой мир супруги, с другой — взгляд Жади.
48	Альбьери пытается вернуть контроль над Лео и предлагает «большой научный проект за границей». Лео отказывается и задаёт лобовой вопрос: «Почему я похож на Диогу?» Доктор срывается: «Потому что ты — продолжение лучшего из людей». Лео понимает: правда страшнее слухов.
49	Мел снова срывается и врёт, что «готовится к экзаменам у подруги». Шанди находит её в клубе, вытаскивает из компании дилера и впервые жёстко ставит условие: «Или лечение, или мы расстаёмся». Мэйса обвиняет его в «морализаторстве ради выгоды», но Далва встаёт на сторону парня.
50	Саид уличает Лукаса в тайной встрече с Жади и предлагает сделку: «Ты исчезаешь — и я не уезжаю с семьёй навсегда». Лукас не принимает ультиматум. Али звонит из Феса: «Сердце упрямо, но дом важнее страсти». Жади понимает: её любовь опять идёт против всех.
51	Лео приходит к Далве. Их встреча — как удар прошлого: она называет его «мой мальчик», не удержав слёз. Леонидас входит и каменеет: перед ним — живой образ Диогу. Он обвиняет Альбьери в «богохульстве», не зная ещё деталей, и выгоняет его из дома.
52	Мэйса требует от Лукаса «официально прекратить общение» с семьёй Саида. Он обещает «поставить точку», но тайно встречается с Жади в мечети на часовую беседу «о вере и выборе». Имам напоминает: «Свобода без ответственности — ещё одна форма плена».
53	Деуза подаёт жалобу в медицинский совет на «вмешательство доктора в судьбу её семьи». Эдна приносит запись с лекции. Альбьери понимает, что может потерять лицензию, но упрямо твердит: «Я дал миру чудо». Лео просит не превращать его жизнь в суд над наукой.
54	Мел пытается лечиться ради Шанди, но срывается прямо у клиники. Лукас рыдает у Далвы: «Я потерял брата, теперь теряю дочь». Далва отвечает: «Ты не спасёшь Мел, если сам прячешься от своей правды». Он решает сказать Мэйсе, что всё ещё любит Жади.
55	Разговор Лукаса и Мэйсы заканчивается бурей: она угрожает разводом и лишением доступа к дочери. Леонидас встаёт на её сторону и давит на сына бизнесом: «Подпишешь контракт — забудешь Марокко». Лукас уходит из офиса, оставив переговоры на партнёров.
56	Саид объявляет, что увозит Жади и детей обратно в Африку «надолго». Прощальная сцена на аэропорту — Лукас смотрит издалека. Зорайде, прижав платок с письмом, шепчет: «Когда ветер сменится, письмо найдёт своего адресата».
57	Лео встречает Лукаса на пирсе. Они разговаривают как два зеркала: молодой и взрослый. Лукас видит жесты Диогу и боится: «Я снова проиграю судьбе». Лео, не зная всей правды, чувствует необъяснимую привязанность к этому человеку и спрашивает: «Почему вы так смотрите на меня?»
58	Мэйса, чувствуя поражение, устраивает «контратаку»: приглашает Саида к совместному проекту и публично демонстрирует «дружбу семей». Леонидас доволен политикой, но Лукас унижен. В тот же вечер Мел сбегает из дома; её находят у реки — Шанди вытаскивает её из воды, предотвращая беду.
59	Семейный совет решает: Мел — в стационар, без посещений месяц. Мэйса винит Лукаса и его «марокканскую тень». Далва тайком передаёт девочке записку «держись». Шанди устраивается работать неподалёку, чтобы видеть её хотя бы издалека во дворе лечебницы.
60	Альбьери вызывают на комиссию по этике. Лица родных Диогу в зале — Леонидас и Далва — заставляют его впервые дрогнуть. Он видит Лео в дверях и понимает: его «победа над смертью» превратила живого юношу в носителя чужой судьбы. Слова застревают в горле: впервые он не находит оправдания себе.

Номер серии	Описание серии
61	Комиссия по этике откладывает решение по делу Альбьери и требует документы по беременности Деузы. Эдна даёт показания. Лео уходит от доктора и впервые произносит: «Я не чья-то копия, я — я». Деуза плачет от облегчения: сын выбрал дом, а не лабораторию.
62	В клинике Мел сопротивляется режиму, но ради встречи со Шанди выполняет минимум правил. Мэйса подписывает строгий план реабилитации и запрещает Лукасу видеться с дочерью «до стабилизации». Леонидас поддерживает жёсткость: «Лучше злиться, чем погибнуть».
63	Жади в Марокко испытывает давление Саида и Назиры: «позорная» история с Лукасом всё ещё всплывает в сплетнях. Али пытается примирить: «Дом держится терпением». Хадиджа тоскует по Бразилии. Саид клянётся, что в Рио семья больше не вернётся, пока Жади не «остынет» к прошлому.
64	Лео в университете поражает коллег интуитивным чутьём в биологии. Руководитель лаборатории предлагает проект по поведенческой генетике. Сны Лео о сценах из юности Диогу учащаются. Далва приносит ему старую кассету с записью близнецов — юноша впервые видит «себя-другого» ребёнком.
65	Лукас тайком улетает в Фес «в рабочую поездку» — на деле надеясь увидеть Жади. Зорайде передаёт письмо, спрятанное годами: признание любви и просьба простить. Встреча происходит в переулке медины — короткий разговор о том, что «любовь выжила, но жизнь идёт»; их замечает человек Саида.
66	Саид устраивает скандал и грозит разводом с лишением Жади дочери. Али требует умеренности: «Развод — оружие, используемое один раз». Саид охлаждается и выбирает иной путь: официально берёт вторую жену — Ранью, чтобы унизить соперницу «любви к бразильцу» и поставить Жади на место традицией.
67	В Рио Мэйса перехватывает платежи на лечение Мел — контроль тотальный. Шанди разговаривает с Лукасом «по-мужски»: если отец не проявит твёрдости и не защитит дочь от светской гонки Мэйсы, Мел сорвётся. Лукас впервые идёт против супруги и требует у врачей включить его в семейную терапию.
68	Назира добивается сватовства от «достойного жениха», но на проверке выясняется, что он охотится за приданым. Комическая неудача не мешает Назире провозгласить себя «главной хранительницей морали» квартала. Мохамед вздыхает, Латифа подшучивает, а лавка получает ещё больше клиентов из-за шума вокруг семьи.
69	Комиссия по этике вызывает Леонидаса и Далву. Леонидас признаёт: он бы «отдал всё», чтобы вернуть Диогу, но не дал бы согласия на эксперимент. Альбьери защищается благими мотивами. Эдна приносит дневники лаборатории — пазл складывается против доктора. Решение — через неделю.
70	Ранья, в отличие от Жади, безоговорочно послушна Саиду; он демонстративно осыпает её подарками. Хадиджа ревнует отца к «новой тёте». Жади держит достоинство перед домочадцами, но Зорайде видит, как она сжимает руки от боли. Али пытается убедить племянницу: «Всевышний испытает, но не сломает».
71	Мел идёт на экспериментальный семейный сеанс: Лукас, Мэйса, Леонидас, Шанди. Девочка кричит: «Вы любите фасад!» — и впервые говорит о пустоте дома. Шанди держит удар и остаётся рядом. Врач фиксирует: шанс есть, если семья перестанет жить витриной. Мэйса соглашается «уменьшить мероприятия» ради лечения дочери.
72	Лео решает поехать в Марокко «посмотреть место своих снов». Деуза боится, но отпускает. Альбьери пытается перехватить его в аэропорту: «Там ты разрушишь мою жизнь». Лео отвечает: «Это моя жизнь, профессор». Эдна, видя отчаяние шефа, окончательно отходит от него.
73	В Фесе Лео бродит по медине и повторяет шаги, которые будто уже делал. Он видит Жади — незнакомку, которая тревожит его до дрожи. Зорайде крестится по-своему: «Аллах милостив… снова лицо Лукаса юным». Лео не понимает, почему сердце рвётся к женщине, чью судьбу он не знает.
74	Саид замечает интерес Жади к юноше и запрещает ей выходы. Али беседует с Лео: «Ты чей сын?» — «Матери, которую зовут Деуза». Старик видит неуловимое сходство с прежним Лукасом и сердца его тревожатся. Зорайде шепчет Жади: «Это знак — но знак не всегда дорога».
75	Комиссия лишает Альбьери лицензии и передаёт материалы в прокуратуру. Доктор бежит в Марокко — убеждён: только там он «защитит своё чудо». Леонидас воспринимает решение как позднюю, но справедливую плату. Далва молится не о наказании, а о мире в душе Лео, чтобы тот не стал «вечной тенью Диогу».
76	В Рио Мел проходит «чистую» неделю и получает короткую встречу со Шанди без присмотра. Они гуляют у моря, он рассказывает о своей бедной, но честной семье. Девочка впервые смеётся от простоты дня без клубов и блёсток. Мэйса ревнует Мел к «простому счастью», которое та не смогла дать дочери сама.
77	Лео встречает Лукаса у мавзолея святого. Мужчина и юноша стоят рядом, как прошлое и настоящее. Лукас чувствует к нему необъяснимую нежность и страх. Он почти произносит: «Ты — мой брат», но останавливается: не он имеет право открывать эту правду первому.
78	Саид, раздражённый «марокканскими пересудами», даёт Жади развод — но тут же ставит условие: он заберёт Хадиджу к себе. Жади в отчаянии выбирает дочь и остаётся под его крышей без статуса. Ранья злорадствует, но Али останавливает её: «Радоваться унижению — грех».
79	Альбьери находит Лео в Фесе и умоляет вернуться: «Ты разрушишь всё, что я построил». Лео требует простого ответа: «Кто я?» Доктор, как всегда, прячется за философией, и юноша уходит. Жади, прячась за решёткой окна, видит их спор и понимает: прошлое Лукаса связано с этим мальчиком непостижимым образом.
80	Мел неожиданно просит исповеди у лечащего врача: признаётся в срывах, страхе и любви к Шанди. Ей разрешают домашний визит под наблюдением — ужин в доме Далвы. За столом тихо, уютно, без упрёков; Мел впервые говорит «спасибо» за обычную еду и тёплый взгляд.
81	Лукас предлагает Жади побег и жизнь в Бразилии «хоть сейчас». Она отвечает: без Хадиджи она не уедет. Саид, узнав о планах, переводит дочь к Ранье и запрещает Жади встречи с девочкой, пока та «не забудет бразильца». Али осуждает жестокость племянника и вмешивается как старший рода: назначает дни для матери и ребёнка.
82	Лео случайно слышит от торговца историю о «бразильце-близнеце», любившем местную девушку много лет назад. Мозаика сходится. Он пишет Деузе: «Вернусь и задам последний вопрос». Альбьери понимает: правду не удержать, и боится суда не государства — суда самого Лео.
83	В Рио Мел получает разрешение на короткий выход и срывается, увидев старую подругу-триггер. Шанди находит её и не ругает — молча садится рядом на тротуар. Мел плачет и соглашается начать программу «12 шагов». Леонидас впервые благодарит Шанди без оговорок и предлагает помощь с работой и учёбой.
84	Жади просит у Али разрешения работать танцовщицей для туристов, чтобы накопить на адвоката по опеке. Али сомневается, но видит в этом не развлечение, а ремесло, которое даёт женщине силу. Саид в бешенстве усиливает давление: «Моя дочь не будет жить с женщиной сцены».
85	Лео возвращается и требует от Альбьери правды. Тот, загнанный, наконец произносит: «Ты — клон Диогу». Тишина, после которой рушится миф. Лео уходит к Деузе. Она обнимает: «Ты — мой сын, любой». Эдна отвозит доктора в гостиницу — он сломлен и впервые признаёт: «Я не имел права».
86	Лукас узнаёт правду от Далвы и приходит к Лео без пафоса — просто сидит рядом на пирсе. Они говорят о Диогу: «Он был шумным, светлым». Лео слушает и вдруг понимает: его жизнь — не замена и не реставрация. Он просит у Лукаса позволения иногда приходить слушать истории о брате. Мужчина кивает сквозь слёзы.
87	Саид везёт Хадиджу в Касабланку на время, чтобы разорвать её связь с Жади. Ранья играет роль идеальной матери, но девочка тянется к Жади и Али. Зорайде тайком даёт Жади адрес частного адвоката, который ведёт дела опеки между странами. Начинается юридическая война за ребёнка.
88	Мел проходит стадию «гнева» и срывает собрание «12 шагов», обвинив всех в лицемерии. Шанди не ломается: спокойно сидит у дверей, пока она не выговорится. На следующее утро Мел возвращается сама. Мэйса, наблюдая, впервые признаёт, что не умеет любить без контроля, и просит у дочери шанс учиться заново.
89	Альбьери решает уехать один «туда, где наука — вне суда», но на трапе самолёта его догоняет Эдна: «Ты сбегаешь не от судей — от себя». Доктор сходит вниз и исчезает в городе, оставив чемоданы. Леонидас, узнав, не злорадствует: «Пусть найдёт путь пока жив».
90	Лукас и Жади принимают стратегию: не бежать, а собрать документы и свидетелей для опеки Жади над Хадиджей с правом жить в Бразилии. Али, не благословляя «брак против обычаев», всё же обещает дать суду характеристику Жади как достойной матери. Саид готовит контрнаступление и шлёт в Рио своего адвоката. Узел затягивается.

Номер серии	Описание серии
91	Адвокат Жади подаёт ходатайство в бразильский суд об определении места жительства Хадиджи с матерью. Саид отвечает встречным иском в Марокко. Али готовит письмо судье о нравственности племянницы. Лукас обещает дать показания, но Мэйса ставит ультиматум: «Семья или прошлое».
92	Мел проходит второй этап терапии и пишет письмо-извинение родителям. Леонидас впервые приходит на группу «семейной поддержки» и признаётся, что «не умеет плакать при людях». Шанди тихо благодарит его за честность — между ними исчезает враждебность.
93	Лео решает продолжить работу в университете и официально берёт фамилию матери для всех документов. Деуза и Эдвалду пытаются начать всё с чистого листа; Эдна помогает Лео оформить грант, окончательно порвав с Альбьери. Доктор скрывается в Фесе у знакомого аптекаря и пишет мемуары «о стыке науки и судьбы».
94	В Рио начинаются предварительные слушания по делу Хадиджи. Саид прилетает с Раньяй и нанимает звёздного адвоката. Пресса смакует «восточную сагу». Жади держится спокойно, опираясь на Али и Зорайде. Лукас, разрываясь между дочерью Мел и Хадиджей, просит у судьи статус свидетеля, а не стороны дела, чтобы не превратить процесс в скандал Ферразов.
95	Мэйса требует от Лукаса подписать соглашение «о ненапоминании прессе об их семье». Он соглашается ради Мел. На слушании Али говорит о материнской преданности Жади и её готовности жить в Бразилии, соблюдая традиции. Саид подчёркивает «нестабильный характер» бывшей жены и предлагает оставить девочку с ним «в среде предков».
96	Назира устраивает себе «смотрины» через бразильский клуб знакомств; поток нелепых женихов приносит лавке Мохамеда прибыль, а ей — новый повод для монологов о морали. Латифа бережёт дом от скандалов и тайком мечтает о втором ребёнке, чтобы отвлечь мужа от назириного «менеджмента традиций».
97	Лео получает приглашение выступить с научным докладом. Он решает говорить открыто о биоэтике, избегая упоминаний об Альбьери. В конце лекции юноша добавляет: «Ни один эксперимент не стоит имени ребёнка» — и зал аплодирует стоя. Эдна плачет в проходе и шлёт анонимно запись комиссарам по этике как «ответ» доктору, который исчез.
98	Мел переводят в амбулаторный режим. Она боится «мира без группы», Шанди приглашает её на обычный рынок — покупать овощи для Далвы. Простая рутина даёт опору. Леонидас дарит внучке старый семейный фотоаппарат: «Фиксируй хорошие минуты — их больше, чем кажется».
99	Судья назначает временный порядок: Хадиджа остаётся с отцом, но на длительных каникулах будет жить с Жади в Рио. Саид видит в этом лазейку к новому бегству и требует залог «поведения». Жади соглашается, чтобы наконец побыть с дочерью без надзора Раньи и Назиры.
100	На фоне судебной войны брак Лукаса и Мэйсы рушится. После очередной ссоры она собирает вещи и уезжает к подруге. Далва уговаривает их не делать поспешных шагов ради Мел, но Мэйса просит время «жить не в тени Марокко». Лукас остаётся в пустом доме с фотографией близнецов.
101	Хадиджа приезжает в Рио к Жади. Девочка в восторге от моря, школы самбы и доброй Далвы. Жади знакомит её с Лукасом как с «другом семьи» — ребёнок быстро привязывается. Саид требует ежедневные видеозвонки и отчёты «о нравственности». Зорайде превращает звонки в семейные спектакли, разряжая напряжение.
102	Мел боится возвращения в тусовки и просит Шанди сопровождать её на выпускной бывшего класса, чтобы «закрыть гештальт». Вечер проходит спокойно; Мел делает фото как документ своей новой дороги. Мэйса, наблюдая со стороны, впервые мягко благодарит Шанди и просит разрешения иногда приходить на встречи группы как «родственница зависимой».
103	Лео наносит визит Леонидасу. Разговор мужчин — о Диогу, о цене утрат, о гордыне науки. В конце Леонидас кладёт руку Лео на плечо: «Ты не призрак. Ты — живой». Далва ставит на стол любимые пирожки близнецов; на миг дом становится прежним — тёплым и шумным, как в детстве Диогу и Лукаса.
104	Саид отправляет в Рио помощника следить за Жади. Тот снимает на скрытую камеру прогулку Хадиджи с Лукасом и пытается представить это как «подмену отца». Адвокат Жади отбивает атаку: суд разрешил девочке общаться с близкими матери. Саид злится и решает вернуться в Бразилию досрочно.
105	Назира, узнав о возвращении брата, срочно ищет «вид приличный». Комическая сцена в ателье заканчивается тем, что она выходит на улицу в двух разных туфлях, но с высоко поднятой головой. Мохамед смеётся, Латифа вздыхает: «Лишь бы Саид не увёз всех обратно из-за наших скандалов».
106	Саид прибывает и требует немедленно вернуть дочь. Жади отказывается: «Решение суда — закон». Али просит племянника помнить: «Детям не нужна война взрослых». Ранья ревнует к тому, как Саид озабочен Хадиджей и Жади, и жалуется Назире; та уговаривает «сносить» — «такова доля второй жены».
107	Лукас предлагает компромисс: общие выходные втроём — он, Жади и Хадиджа — в зоопарке. Саид неожиданно появляется там же с Раньей, превращая день в «битву взглядов». Девочка, устав от напряжения, просит: «Можно без споров?» Взрослые вынуждены замолчать и фотографируются вместе для школьного альбома — снимок, который потом повернёт дело в неожиданную сторону.
108	Альбьери, скрывающийся в Фесе, приходит к святилищу и зажигает свечу «за мальчика, которому я украл имя». Его замечает Али: старик говорит, что знание — дар, а не право распоряжаться людьми. Доктор просит прощения у Аллаха и уходит в ночь, решая сдаться властям Бразилии по возвращении.
109	Мел делает презентацию на группе: «День без вещества — тоже событие». Леонидас дарит ей рамку для новых фотографий «трезвых побед». Далва шепчет: «Смотри, как наша девочка сияет». Лишний глянец уходит из жизни Ферразов — дом выбирает простоту и заботу вместо фасада.
110	Суд продолжает слушания. Психолог, наблюдавший Хадиджу в Рио, отмечает тёплую связь девочки с матерью и отсутствие угрозы «утраты культурной идентичности» при жизни в Бразилии. Саид возражает, апеллируя к традиции и «непостоянству» Жади. Решение судья обещает огласить после каникул.
111	Жади устраивает для Хадиджи маленький праздник с самбой и марокканскими сладостями. Лукас приносит девочке фото из зоопарка — на снимке обе семьи рядом и улыбаются. «Если вы умеете быть вместе, пусть я буду и там, и тут», — говорит Хадиджа. Фраза производит впечатление на судью, к которому фото попадает через опекунскую службу.
112	Назира, устав от одиночества, «случайно» знакомится с честным водителем автобуса. Их роман комичен и трогателен: он восторгается её кулинарией, она — его добротой. Мохамед впервые видит сестру мягкой. Латифа вздыхает с надеждой: «Может, и у Назиры будет свой дом — не только чужая мораль».
113	Лео получает письмо от Альбьери: «Возвращаюсь отвечать за свои поступки». Юноша не отвечает — оставляет письмо без злобы и без оправданий. Деуза настаивает: «Суд — не место для мести». Эдна глотает ком в горле: её прежний шеф, возможно, впервые делает взрослый выбор.
114	Мэйса возвращается домой обсудить развод мирно. Видя прогресс Мел, она смягчается и предлагает паузу «без адвокатов», но с разделением жизни. Лукас благодарит её за честность и признаёт: любовь к Жади — не каприз, а часть его пути. Они решают говорить с дочерью вместе, не разрушая опору лечения.
115	Саид, поняв, что суд может решить не в его пользу, предлагает Жади тайный компромисс: «Возвращаешься ко мне — дочь с тобой». Жади отказывается: «Не через клетку». Али поддерживает племянницу: «Брак без любви — не дом». Ранья, услышав разговор, осознаёт, что её роль — всегда быть «второй», и плачет в одиночку.
116	Мел и Шанди решают жить сами, но рядом с родителями: снимают небольшую квартиру. Леонидас помогает с ремонтом, а Далва дарит скатерть «на добрые ужины». На новоселье все пьют сок — символ новых правил. Мэйса тихо улыбается: «Может, и я научусь радоваться простому».
117	Суд объявляет промежуточное решение: опека совместная, место жительства — у матери в Бразилии, с обязательными длинными визитами к отцу в Марокко. Саид подавлен, но сохраняет достоинство и просит у Али благословения «пережить позор». Али отвечает: «Это не позор, это урок».
118	Хадиджа остаётся в Рио. Жади и Лукас осторожно строят быт: утром — школа, днём — уроки танца и арабского, вечером — семейные ужины у Далвы. Девочка расцветает. Саид уезжает, оставив достойное прощание: «Я люблю тебя, дочь. Буду ждать». Ранья молчит — её улыбка стеклянная.
119	Альбьери прилетает в Рио и добровольно является в комиссию. На пресс-подходе он признаёт моральную вину, просит не преследовать ни Деузу, ни Эдну. Лео смотрит трансляцию и выключает звук: «Пусть закон скажет за меня». Деуза обнимает сына — их дом больше не зависит от чужих титулов и лабораторий.
120	Вечер на набережной: Жади, Лукас и Хадиджа гуляют втроём. Девочка спрашивает: «Мы семья?» Жади отвечает: «Мы — правда друг друга». Лукас молчит, но берёт обеих за руки. Вдалеке слышна музыка самбы и зов муэдзина, записанный на телефон Зорайде: два мира начинают уживаться в одном доме.

Номер серии	Описание серии
121	Жади, Лукас и Хадиджа обживаются в общем ритме: школа, танец, уроки арабского и семейные вечера у Далвы. Суд предупреждает: любое нарушение графика визитов к Саиду поставит режим под угрозу. Зорайде становится «диспетчером» расписания и хранительницей мира в доме.
122	Лео начинает проект в университете, посвящённый этике биомедицины. Он отказывается от медийных интервью: «Я не доказательство, я человек». Эдна помогает с заявкой на грант. Деуза впервые спокойно произносит: «Мой сын — учёный, а не эксперимент» — и мир в их квартире крепнет.
123	Мэйса и Лукас обсуждают раздельную жизнь без войны. Ради Мел они фиксируют «родительский договор»: совместные встречи, честные границы. Леонидас поддерживает — в доме Ферразов становится тише, а Мел меньше тянет на «аттракционы» адреналина.
124	Саид в Касабланке отстраняется от Раньи, погружаясь в дела и тоску по дочери. Назира звонит брату каждый вечер — её «моральные сводки» звучат комично, но поддерживают Саида. Он клянётся действовать только в рамках закона, чтобы не травмировать Хадиджу.
125	В Рио Жади получает контракт на танцевальное шоу для туристов — строгое, уважительное к культуре. Али ставит условие: «никакой вульгарности». Лукас ревнует сцену, но учится быть партнёром, а не тюремщиком. Хадиджа гордится мамой и учит подруг восточному ритму.
126	Комиссия по этике завершает дело Альбьери: запрет на врачебную деятельность, общественные работы, научный надзор. Доктор принимает решение остаться в Бразилии и читать лекции об ответственности. Лео приходит на первую из них и уходит молча — он не судья, но и не союзник прошлому шефа.
127	Мел и Шанди учатся быту: счета, уборка, «день без соцсетей». На группе она честно говорит о страхе сорваться. Далва даёт ей «тревожный рецепт» — список людей, кому звонить вместо вещества. Мэйса тихо благодарит Шанди за стойкость и впервые обнимает его как родного.
128	Мохамед расширяет лавку, а Латифа мечтает о втором ребёнке. Назира внезапно соглашается на свидание с водителем автобуса Жилберту — простым, добрым человеком. Их разговоры о супе харире и расписаниях маршрутов смешны и трогательны; в глазах Назиры появляется нежность, которую никто не ждал.
129	В школу Хадиджи вызывают мать: девочка защищает одноклассницу от травли и цитирует слова Али о чести. Учитель делает пометку психологу: у ребёнка — здоровая привязанность к обоим родителям. Для суда это станет важной деталью в окончательном решении об опеке.
130	Альбьери пишет Лео письмо без оправданий: «Спасибо, что живёшь своей жизнью». Деуза, прочитав, советует сыну не отвечать: «Иногда молчание — лучший финал сложного разговора». Лео идёт к океану и оставляет письмо в песке — вода забирает его без следа.
131	Саид подаёт апелляцию, ссылаясь на «нестабильную публичную работу» Жади. Адвокат Жади приносит видеозаписи её шоу и положительные отзывы культурных организаций — это не клуб, а сцена. Суд отклоняет довод Саида и оставляет режим прежним до финального заседания летом.
132	Лукас получает деловую поездку в Марокко. Жади боится старых ловушек, но доверяет: «Возвращайся ко мне честно». В Фесе Лукас встречает Али — тот говорит, что уважаемая любовь «говорит правду и держит слово». Испытание верности начинается без свидетелей и камер.
133	Мэйса знакомится с архитектором, для которого делает рекламный проект. Их общение уважительное и спокойное — без страстей, но с уважением границ. Мел радуется: «Мама умеет заново». В доме Ферразов закрепляется новая, не болезненная норма общения бывших супругов.
134	Назира и Жилберту объявляют о помолвке. Комичный хаос в лавке сменяется редкой для Назиры мягкостью. Мохамед благословляет союз, Латифа плачет от счастья. Саид на расстоянии желает сестре добра — его сердце хватает на это, даже если собственная жизнь несобранна.
135	Лео публикует первую научную статью и приглашает Деузу на университетское чтение. В финале доклада он говорит студентам: «Человек — больше своей ДНК». Аплодируют стоя. Эдна шепчет с заднего ряда: «Теперь это твоя история». Альбьери, посмотрев запись, впервые улыбается без горечи.
136	В Марокко Лукас выдерживает проверку ревнивых «доброжелателей» Саида: он вежлив, не ищет встреч с Жади и открыто навещает Али. Старик благословляет его «быть сильным рядом с женщиной, а не над ней». Лукас возвращается в Рио с лёгким сердцем — обещание сдержано.
137	Мел получает кризисную неделю — сны о веществе и старых друзьях. Шанди на шаг позади, не душит опекой. Мэйса ночью сидит у дочери, читая вслух письма из детства. Утром Мел идёт на группу сама — первый раз без «эскорта» — и говорит: «Я выбрала жить».
138	Саид в Касабланке предлагает Раньe открыть салон ковров и делится с ней частью бизнеса. Та начинает уважать себя не «второй женой», а хозяйкой дела. Их брак трещит меньше, когда у Раньи появляется собственная опора. Али одобряет этот шаг как мудрость, а не слабость мужчины.
139	Хадиджа готовит школьный проект «Два дома, одна я»: на плакате — бразильский пляж и медина, а между ними — мостик. Учитель просит разрешение показать работу суду как пример здоровой адаптации ребёнка. Саид, увидев плакат по видеосвязи, впервые улыбается без защиты: «Моя дочь смелая».
140	Альбьери получает предложение от НКО вести просветительский курс «Наука и совесть». Он соглашается, но отказывается от прессы. На первой встрече говорит: «Я расскажу, где ошибся». После лекции он подходит к Деузе и благодарит за сына — короткий, человеческий поклон вместо долгих речей.
141	Финальный цикл слушаний по опеке. Психологи фиксируют: у Хадиджи крепкая связь с обоими родителями, а «бразильский быт» не разрушает её идентичность. Али присылает суду письмо о зрелости Жади и доблести Саида как отца. Судья назначает дату оглашения решения через две недели.
142	Назира и Жилберту женятся. Свадьба — смешение самбы и ударных дарбуки. Латифа сияет, Мохамед пляшет, забыв о «приличиях». Даже Саид по видеосвязи поднимает бокал чая. Назира с улыбкой обещает «меньше управлять миром, больше печь хумус» — никто не верит, но все счастливы.
143	Лео знакомит Деузу со своей девушкой-коллегой из университета. Вечер заходит о «семье без секретов». Лео решает не скрывать прошлое, но говорить о нём без сенсаций. В конце ужина он просит Деузу быть его «первым читателем» новой статьи — так он соединяет науку и дом без конфликта.
144	Жади получает приглашение выступить на культурном фестивале; суд разрешает, но просит предупредить Саида о перемещениях дочери. Хадиджа выходит на сцену вместе с мамой в детском номере. Видео разлетается по кварталу — в нём нет вызова отцу, только радость ребёнка, и это смягчает даже строгих родственников Саида.
145	Лукас и Мэйса официально разводятся мирно. Мел присутствует и держит обеих родителей за руки. После суда они идут втроём на набережную — без громких слов, но с новым уважением. Леонидас тихо благодарит бывшую невестку за то, что «отпустила без войны».
146	Саид приезжает на оглашение решения. Ранья остаётся управлять салоном — её самостоятельность делает расставание ровным. В гостинице Саид смотрит старые детские видео Хадиджи и готовится услышать приговор судьбы без гнева. Али молится за сердца обоих родителей, чтобы «любовь была сильнее победы».
147	Суд утверждает прежний режим: место жительства — у матери в Бразилии, долгие визиты к отцу в Марокко, обязательная культурная программа и право отца участвовать в ключевых решениях. Саид принимает достойно и просит время с дочерью до отъезда. Жади обещает не препятствовать — они учатся говорить «мы родители» без войны.
148	Вечер Саида и Хадиджи: чай, истории о пустыне и о детстве Жади. Девочка записывает на телефон голос отца, чтобы «слушать, когда скучаю». Саид благодарит Жади за честную любовь к дочери. На прощание он говорит Лукасу: «Береги их» — без занозы гордости, как мужчина мужчине.
149	Альбьери приходит к Далве и Леонидасу без газет и камер: «Хотел сказать… простите». Леонидас кивает: «Живи так, чтобы это слово не нужно было повторять». На выходе доктор встречает Лео — короткое, тёплое «береги себя» закрывает их долгую, трудную связку навсегда.
150	Семейный пикник у моря — Жади, Лукас, Хадиджа, Мел, Шанди, Далва и Леонидас. Каждому находится место на пледе. Хадиджа запускает бумажного змея с двумя хвостами — «Марокко» и «Бразилия». Змей держится высоко и ровно; взрослые улыбаются: дом можно строить из мостов, а не стен.

Номер серии	Описание серии
151	В дом Жади и Лукаса приезжает Али. Он видит, как Хадиджа живёт между двумя культурами, и смягчается: «Дом там, где ребёнок учится любви». Али дарит внучке чётки деда и просит Лукаса уважать её веру. Зорайде устраивает ужин «Марокко встречает Рио» — мирное слияние традиций.
152	Саид по видеосвязи рассказывает дочери о пустыне; Ранья показывает свой салон — у неё появляются ученицы. Назира, уже будучи замужем за Жилберту, открывает кулинарные мастер-классы в лавке Мохамеда. Комические сцены ревности Жилберту к «тайнам хариры» растапливают её одиночество — семья смеётся вместе.
153	Лео с научной группой запускает серию открытых бесед «Наука и человек». На встрече появляется Альбьери, но остаётся в конце зала. После лекции он молча кивает Лео. Юноша отвечает тем же — признание права каждого идти своей дорогой без роли «спасителя» и «обвинителя».
154	Мел и Шанди получают предложение дешёвой ипотеки для молодожёнов, но врач советует не спешить: «Стабильность трезвости важнее стен». Пара выбирает маленькие шаги — копят, учатся планировать. Леонидас, уважая выбор, помогает с финансовой грамотностью, а не деньгами «прямо в руки».
155	Лукас просит у Али благословения на никях — мусульманский обряд брака с Жади. Али ставит условия: честная жизнь, уважение к вере и право Хадиджи на два мира. Жади плачет от счастья. Далва сшивает для невесты лёгкую вуаль — их женская дружба становится ещё теплее.
156	Саид узнаёт о готовящемся никяхе. Он сдерживает обиду и пишет Али уважительное письмо: «Если это сделает дочь счастливой, я не преграда». Ранья, впервые увидев в муже мягкость без унижения, смиряется с прошлым Жади и решает заняться собственным будущим — расширением салона в Касабланке.
157	Перед обрядом у Мел случается тревожный сон — триггер на толпу и музыку. Она идёт на группу и честно проговаривает страх. Шанди просит Жади сделать обряд камерным, без праздника — та соглашается. В день никяха имам благословляет пару; Али читает аяты, Хадиджа держит маму за руку. Тихое «аминь» — как новая клятва жить без масок.
158	После никяха Лукас с Жади обсуждают гражданскую регистрацию. Мэйса, наконец приняв реальность, предлагает помощь с документами Хадиджи — чтобы у девочки не было юридических «дырок». Это разряжает давнюю женскую холодность между ними — они учатся говорить без сравнения и уколов.
159	Альбьери начинает общественные лекции по биоэтике в НКО. На первой встрече он говорит коротко: «Я сделал слишком много, чтобы понять простое — человек не проект». Журналисты пытаются раздуть сенсацию, но Лео отказывается комментировать — история завершена без хлопков дверью.
160	Назира и Жилберту затевают ремонт квартиры; Мохамед и Латифа мирят молодожёнов на фоне шума дрели. Комическая передышка соединяет семьи: общий ужин на полу среди коробок, где смешались хариса и фейжоада. Али улыбается: «Когда люди едят вместе — спорить труднее».
161	Хадиджа сталкивается в школе с насмешкой о «двух отцах». Жади и Лукас приходят на заседание с психологом и классом: говорят о семьях разной формы. Учительница благодарит за пример диалога. Саид по видеосвязи поддерживает дочь и делится историей своего детства — девочка сияет от гордости за обоих родителей.
162	Лео получает приглашение на стажировку за границей. Деуза боится потерять сына на годы, но понимает — время отпускать. Лео обещает: «Я поеду, когда завершу проект и научу младших». Эдна помогает составить дорожную карту — теперь его путь прозрачен и свободен от чужой воли.
163	Мел предлагает Шанди скромную свадьбу в кругу близких. Она пишет речь о благодарности — Далве, Леонидасу, матери и группе. Мэйса плачет: «Я впервые слышу тебя, а не страх». У Лукаса тревога смешивается с радостью — его дочь взрослеет без масок и витрин.
164	Альбьери посещает могилу Диогу и оставляет тетрадь — «письмо самому себе двадцать лет назад». Он решает уехать в Фес преподавать биологию в лицее при медресе — «там, где вопросы о смысле задают вместе с вопросами о клетке».
165	Саид приглашает Хадиджу на долгие каникулы в Касабланку. Жади переживает, но держит слово суда. Али обещает присматривать и сдержать ревность взрослых. Ранья готовит комнату для девочки — в её лице больше не стекло, а тёплая усталость женщины, нашедшей своё место.
166	На девичнике Мел благодарит Жади за поддержку матери. Женщины, когда-то стоявшие по разные стороны, обнимаются. Леонидас тостует соком за «дом без фасада». Назира дирижирует кухней — ироничные шутки разряжают остатки былой напряжённости между семьями.
167	Свадьба Мел и Шанди: во дворе, при свете гирлянд. В речи Мел — простые слова о выборе каждый день. Леонидас дарит молодым старинные часы: «Чтобы помнить — время идёт, но можно жить не спеша». Лукас танцует с дочерью — кадр, которого так долго ждали все в доме.
168	Хадиджа улетает к Саиду. Разлука тяжела, но девочка радуется встрече с дедом Али и лагерем в пустыне. Саид рассказывает истории о караванах; Ранья учит девочку управлять салоном — «женщина с делом всегда сильнее сплетен». Жади и Лукас каждый вечер слушают её голосовые сообщения как молитву о мире.
169	Лео принимает стажировку и назначает дату отъезда на осень. Он приглашает Лукаса и Далву на прощальный ужин. Разговор без прошлого — о море, науке и тихом счастье. Деуза, глядя на сына, впервые не боится его будущего: «Он не чей-то клон — он человек пути».
170	Али чувствует недомогание в Касабланке; Саид осторожно уговаривает старика лечиться «по-современному». Старик соглашается на обследование. Он пишет Жади: «Я стар, но сердце моё спокойно — вы нашли дом». Эти слова становятся для Жади тихим благословением на будущее.
171	Результаты обследования у Али удовлетворительные, требуется покой. Саид отправляет его в родной Фес на пару недель — там к нему присматривает старый друг имама. Али просит внуков читать Коран мягко, не как закон, а как напоминание о милосердии — Саид принимает наставление без споров.
172	Жади запускает детскую студию танца с арабским фольклором и бразильским ритмом. Судья по опеке видит расписание и отмечает: «У ребёнка — пространство культуры, а не шоу». Мэйса помогает с рекламой — её карьера выходит на стабильный уровень, а личная жизнь остаётся спокойной и честной.
173	Назира, став женой, неожиданно открывает в себе талант мирить соседей — её «моральные рейды» превращаются в «комитет добрососедства». Латифа смеётся: «Вот когда ты счастлива — мир становится терпимее». Жилберту гордится женой и перестаёт ревновать к лавке и рецептам.
174	Альбьери уезжает в Фес. На прощании он желает Лео «быть внимательным к себе». Лео отвечает: «И вы — к людям». Обмен короткими фразами — их зрелая точка. Эдна закрывает его дело в комиссии отчётом о выполненных работах и списком лекций — без мести, по-деловому и спокойно.
175	Хадиджа возвращается в Рио, привозя подарки от Саида и Раньи. Девочка рассказывает о пустыне и мастерской салона — её «два дома» стали реальностью, а не лозунгом. Лукас и Жади радуются: дочь учится быть мостом, а не полем битвы. Али шлёт видео с благословением из Феса.
176	Мел с Шанди берут крошечный кредит на расширение — стиральную машину и книжный стеллаж. Маленькая победа вызывает большой праздник у Далвы. Леонидас, видя устойчивость внучки, впервые за годы спит спокойно. Он признаётся: «Старика учит молодёжь — и это правильно».
177	Саид предлагает Хадидже летом поучиться арабской каллиграфии у мастера. Жади соглашается при условии сопровождения Али и регулярной связи. Лукас, уважая соглашение, готовит пакет документов для путешествий. Семьи действуют как партнёры — напряжение прошлых лет растворяется в практической заботе о ребёнке.
178	Лео перед отъездом проводит открытую лекцию на пляже о «границах знания». Мел фотографирует и делает серию снимков «Люди, которые выбрали жизнь». Лукас смотрит на море и впервые за долгие годы чувствует, что прошлое не держит его за горло — перед ним только дорога и дом, где ждут Жади и Хадиджа.
179	Али возвращается из Феса с маленьким подарком для Лукаса — чётками: «Чтобы считал не тревоги, а благодарности». Лукас принимает дар со смирением. На вечернем чае все рассказывают, за что благодарны сегодня: дом наполняется тихим смехом и шорохом страниц Хадиджиных тетрадей по каллиграфии.
180	Прощальный ужин Лео с семьёй и друзьями перед стажировкой: он обещает вернуться «без легенд, с исследованиями». Деуза улыбается сквозь слёзы; Эдна желает «не утонуть в чужих ожиданиях». Ночью Жади и Лукас выходят на крышу дома — в тишине Рио слышно, как где-то далеко поёт муэдзин: два мира звучат в унисон.

Номер серии	Описание серии
181	Лео улетает на стажировку. В аэропорт его провожают Деуза, Эдна, Лукас и Далва. «Не герой, а студент», — улыбается он. Далва кладёт в карман маленький амулет Дио́гу — нить памяти, но без цепи прошлого. Самолёт уходит в облака, и для всех начинается новая глава без секрета «клона».
182	Хадиджа получает приглашение на городской конкурс школьных проектов. Она предлагает номер «Два дома, один мост»: арабская каллиграфия и самба. Жади репетирует с дочерью, Лукас делает декорации. Али записывает аудио-благословение из Феса: «Смысл мостов — вести в обе стороны».
183	Саид просит увеличить летние визиты дочери, указывая на «успехи в каллиграфии». Суд предлагает компромисс: в этом году — неделя дополнительно при условии стабильной успеваемости в Рио. Ранья радостно готовит в салоне «уголок для Хадиджи» — место, где девочка будет учиться ремеслу, когда приедет в Марокко.
184	Мэйса получает большую кампанию и набирает молодую команду. На первой планёрке она озвучивает правило: «Без сверхурочных в ущерб жизни». Мел смотрит на мать с новым уважением. Обе учатся говорить «нет» — соблазнам и выгоранию, каждый на своей дороге выздоровления.
185	Али возвращается в Касабланку. Саид организует старцу «кружок чтений» для молодёжи в мечети. Старые и новые слова соединяются: юноши обсуждают милосердие, науку и честь. «Закон без сердца — камень», — повторяет Али, вспоминая былые суровости к Жади и мягчая ещё сильнее.
186	Жади получает предложение выступить на международном фестивале культур. Она сомневается из-за графика опеки и уроков дочери. Лукас предлагает схему: «учёба — первое, сцена — второе», а на фестиваль — коротким сетом с Хадиджей как приглашённой участницей. Али поддерживает план: «Свет — хорош, когда не слепит».
187	Назира с Жилберту устраивают «соседский мир»: стол на лестничной клетке. Комичные перепалки с Мохамедом и Латифой заканчиваются песней под дарбуку и гитару. Дом становится общим двором, где спорят в полголоса и чаще смеются. Рецепт хариры Назира обещает раскрыть «только замужним» — и все дружно возмущаются ради смеха.
188	Саид приглашает Жади и Лукаса на видеозвонок втроём без адвокатов: «Говорить как родители». Разговор получается ровным и взрослым: они согласуют учебные планы Хадиджи, каникулы и визиты к Али. Ранья тихо благодарит Жади за уважение — между женщинами впервые возникает спокойная женская солидарность без соревнования.
189	Мел с Шанди отмечают год трезвости. Далва готовит ужин, Леонидас дарит фотокнигу «Наши обычные дни» — снимки рынка, групп, семейных чаёв. «Это и есть чудо», — говорит он. В этот вечер никто не говорит о прошлом громко — дом выбрал тишину и простоту как новые украшения жизни.
190	Лео пишет матери с моря: он учится у строгого куратора и «чувствует землю под ногами». В письме ни слов о «клон», ни о «воскрешении». Только планы — статья, проект, возвращение ненадолго к Рождеству. Деуза перечитывает и улыбается: «У меня сын без легенд — лучшее, что могло случиться».
191	Лукас и Жади подают документы на гражданскую регистрацию брака. Мэйса подписывает согласие на оформление некоторых бумаг для Хадиджи — чтобы у девочки было двойное гражданство без юридических швов. Саид, узнав, не возражает: «Закон — лучше догадок».
192	На фестивале культур Жади танцует вместе с дочерью: скромный костюм, точная пластика, уважение к традиции. Видео разлетается среди соседей Феса — даже консервативные тёти признают: «Это красиво и чисто». Али улыбается: «Когда намерение чисто, движение становится молитвой».
193	Саид мирится с Раньей окончательно: он инвестирует в сеть салонов и оформляет бизнес на её имя. «Я — не тень», — шепчет она, обнимая мужа. Их брак впервые становится союзом, а не иерархией. Вечером Саид смотрит на фото Жади с Лукасом и произносит: «Пусть будет мир» — и сам удивляется, как легко это далось.
194	Леонидас организует семейный пикник для обоих кланов: фейжоада, кускус, детские игры. На лужайке рядом сидят Латифа и Мэйса, Ранья на видеосвязи шутит про «виртуальный кус-кус». Фотография большого круга попадает в рамку у Далвы — на полке, где всегда стояли снимки близнецов.
195	Хадиджа выигрывает школьный конкурс и посвящает победу «двум домам». Учительница отмечает её чуткость к людям. Судья по опеке получает отчёт школы — ещё одна галочка в пользу устойчивости режима. Жади плачет за кулисами, Лукас шутит: «У нас дома шампанское — сок апельсиновый».
196	Альбьери присылает из Феса письмо: он преподаёт биологию и открывает факультатив «наука и совесть». На фото — улыбка без мании и лестниц. Деуза, Эдна и Лео читают каждый по-своему: для кого-то это отпущение грехов, для кого-то — просто человеческий финал учёного, который научился говорить «я ошибся».
197	Гражданская церемония Лукаса и Жади: камерно, в городском дворце. Свидетели — Али и Далва. Фотография с подписями становится символом конца долгой борьбы и начала спокойной жизни. На ужине никто не произносит громких тостов — только тихое «альхамдулилля» и «обригадо» вперемешку.
198	Мэйса встречает на проекте архитектора, с которым у неё складываются ровные отношения. Мел одобряет: «Главное — без масок». Леонидас смеётся: «Семья — это не форма, а содержание». Дом Ферразов окончательно уходит от привычки мерить ценность по фасаду и брендам.
199	Назира запускает курсы «восточной кухни без стыда»: готовят, разговаривают о браке, поддержке и границах. Латифа помогает, Мохамед считает выручку и улыбается: его лавка стала клубом соседей, а не только магазином. Жилберту гордится женой и пишет на автобусе табличку «Остановка — у Назиры, лучший хумус».
200	Лео возвращается на праздники. Он приходит в дом Ферразов без трепета зеркала — просто как друг семьи. Далва готовит пирог «как для близнецов». Лукас смотрит на юношу спокойно: воспоминания больше не рвут сердце — Диогу живёт в памяти, Лео — в своей судьбе.
201	Саид присылает приглашение: Хадиджа — в летнюю школу каллиграфии при мастерской в Фесе. Жади и Лукас согласуют визит, прописывая видео-звонки и учебный план. Али рад — теперь он будет каждый день видеть внучку и сопровождать её по дорогам молодости Жади.
202	На прощальном ужине перед поездкой Хадиджа читает каллиграфией слово «мост». «Мост — это и мы», — говорит она. Лукас добавляет: «И ответственность по обе стороны». Взрослые кивают: ребёнок стал для них лучшим учителем простых истин, к которым они шли годами через боль и страсть.
203	В Касабланке Саид дарит дочери перо мастера. Ранья ведёт её в салон и учит премудростям общения с клиентами. Хадиджа записывает голос отца для мамы: «Он звучит твёрдо, но мягко». Жади слушает записи и улыбается: вместо ревности — спокойная благодарность за их общую дочь.
204	Лукас с Жади ездят в Фес на пару дней навестить Али и Хадиджу. Короткая прогулка по медине — без тайных побегов и преследований. Там, где когда-то рождалась запретная страсть, теперь звучит тихая радость семьи. Али шепчет древнюю дуа и кладёт руки на их головы: благословение без условий.
205	Мел получает предложение вести фотокружок для подростков при группе взаимопомощи. Она соглашается и в первой теме задаёт «Обычный день»: «Снимайте то, что не кричит». Подростки приносят гениальные мелочи — её урок становится и её же поддержкой трезвости через служение другим.
206	Лео защищает исследовательскую работу и решает вернуться в Бразилию на постоянной основе: ему предлагают позицию в университете. Деуза устраивает маленький праздник во дворе. Эдна приносит первый номер журнала с его статьёй — круг долго тянувшейся истории закрывается научной нормальностью, а не скандалом.
207	Али пишет Лукасу письмо: «Слышать — важнее, чем спорить». Он благодарит зятя за уважение к вере и к дочери. Лукас кладёт письмо в семейный ящик — рядом со снимком близнецов и первой каллиграфией Хадиджи. Дом, некогда полный тайн, теперь хранит открытую память без боли.
208	Саид приучает себя говорить «мы — родители», когда речь о решениях для Хадиджи. Ранья шепчет ему: «Ты стал легче». Он улыбается в ответ: «Я просто стал отцом, а не судьёй». Они отправляют в Рио посылку с перьями и узорами — знак их участия в жизни девочки на расстоянии.
209	Назира проводит первый «женский совет» района: разговаривают о браке, деньгах, границах. Латифа рассказывает о собственных страхах, Мэйса — о контроле, Жади — о выборе без побега. В конце пьют чай и смеются: разные дороги привели их к одному слову — уважение.
210	Хадиджа возвращается в Рио с дипломом школы каллиграфии. На уроке у мамы она пишет крупно «дом» и показывает ученикам, как буква превращается в орнамент. Аплодисменты — не буря, но тёплое море. Лукас снимает на старую камеру Леонидаса — семейная хроника продолжается без драм.
211	Городской центр приглашает Жади вести постоянный курс «Танец как язык двух культур». Она берёт ассистентом Латифу — та впервые выходит из тени лавки и расцветает на сцене как педагог. Мохамед шутит: «Теперь у нас семейный холдинг» — и не совсем шутит.
212	Лео принимает предложение университета. На первой паре он говорит студентам: «Человек — не проект. Вопросы — ценнее ответов». В конце занятия к нему подходит парень с сияющими глазами — будущий исследователь. Лео видит в нём не «своё продолжение», а новую историю — и это освобождает окончательно.
213	Мел готовит фотовыставку «Обычные чудеса». На снимках — руки Далвы, чётки Али, перо Хадиджи, улыбка Леонидаса, рабочая лампа Мэйсы, ладони Лукаса и Жади, бумаги Лео с правками. Открытие проходит без пафоса — на стенах тихо светятся жизни, которые перестали быть заложниками прошлого.
214	Саид с Раньей прилетают в Рио на несколько дней. Они приводят Хадиджу на урок Жади и сидят в зале. В конце занятия Саид подходит и говорит: «Спасибо, что хранишь честь танца». Эти слова звучат как печать мира. Али по видеосвязи улыбается и велит всем пить чай и не спорить.
215	Жилберту получает повышение — новый маршрут автобуса. Назира устраивает «шествие благодарности»: соседи едут всем кварталом, поют и машут из окон. Мохамед ведёт колонну лавок, Латифа раздаёт выпечку. Маленький праздник показывает: община стала семьёй из многих фамилий.
216	Лукас получает от Али в подарок старый молитвенник Андреины — матери Жади. «Память — не клетка, а сад», — говорит старик. Лукас ставит книгу на полку рядом с семейным альбомом. Раньше здесь лежали только призраки; теперь — вещи, к которым прикасаются без страха.
217	Далва тихо отмечает день рождения Диогу. В дом приходят все — без приглашающих открыток и официоза. Лео зажигает свечу и говорит: «За жизнь, которая у нас есть». Ночью Далва закрывает старый ящик с вещами близнецов — не бросая, а отдавая место нынешним фотографиям и запискам детей.
218	Мэйса завершает проект и берёт отпуск: море, книги, тишина. На берег она берёт один снимок Мел — «чтобы помнить, ради чего всё». Возвращается без привычки к погоне за «правильной картинкой». В офисе устанавливает правило «выход в 18:00» — и коллектив вздыхает с облегчением.
219	Жади и Лукас решают сделать один общий домовой ритуал: каждую пятницу — ужин без телефонов, с историями недели. Первым рассказывает Леонидас — как учится стареть без командирского тона. Хадиджа смеётся и добавляет: «Дедушка, ты лучший ученик».
220	Последний совместный выезд сезона: большой пикник на пляже. На песке — каллиграфия «любовь» и следы босых ног. Жади танцует коротко и просто; Лукас снимает на старую камеру. Саид присылает голосовое «пусть море будет добрым». Два берега, одна волна — их новая формула жизни.
221	Утро. Рио. В доме тихо: Жади заваривает чай, Лукас читает письмо от Али, Хадиджа выводит пером «дом». Далва развешивает свежие фотографии, Леонидас дремлет в кресле. Лео идёт на лекцию. Вдалеке звучит самба, и где-то далеко — голос муэдзина. История, когда-то начавшаяся с запретной любви и дерзкой науки, приходит к простому равновесию: мосты построены, сердца спокойны.