| 51 | Пожар в пансионе признают умышленным поджогом. Николас передаёт полиции видео с камеры автомагазина по соседству: на кадрах — автомобиль, принадлежащий сообщнику Ларреа. Паула делает вид, что шокирована, и обвиняет «врагов семьи»; Мерседес требует от племянницы держаться подальше от Гваделупе и Аны до конца следствия. |
| 52 | Ана теряет сознание на месте пожара. В больнице врачи предупреждают: ей нужен покой и отсутствие стресса. Гваделупе винит себя, решает отложить свадьбу и переезжает к Мерседес, чтобы успевать ухаживать за приёмной матерью и помогать с восстановлением пансиона. Паула злорадствует: «перенос свадьбы — трещина в паре». |
| 53 | Ларреа предлагает Пауле сменить тактику: не атака, а дискредитация Николаса как «жулика». Он подсовывает фальшивые долговые расписки. Эдуардо и Луис проверяют подписи и обнаруживают несоответствия. Паула срывается на Ларреа — их союз начинает трещать под весом провалов и взаимных угроз разоблачения. |
| 54 | Фернанда впервые выходит из дома без повязки: свет ранит, но мир, который она видит, прекрасен. Херардо устраивает ей «экскурсию памяти» — те места, о которых они говорили в темноте. Паула подслушивает их планы о скорой свадьбе и решает ударить через врача-реабилитолога, подставив его фиктивным «конфликтом интересов». |
| 55 | Журналист публикует заметку о «неэтичной терапии» Фернанды — по наводке Паулы. Врач предъявляет контракты; Луис выигрывает опровержение. Мерседес предупреждает прессу: дальнейшие вбросы — повод для исков. Паула понимает, что старые методы теряют силу — дом научился защищаться фактами, а не криком. |
| 56 | Николас с соседями восстанавливают пансион. Гваделупе приносит первую партию вещей от сотрудников фабрики — сошьют занавески и бельё. Вечером в саду Мерседес мягко говорит Гваделупе: «твоя сила — в спокойствии». Эти слова становятся для внучки якорем на время войны с Паулой и Ларреа. |
| 57 | Появляется свидетель — бывший водитель Ларреа. Он готов рассказать о заказе поджога в обмен на защиту. Луис организует явку с повинной. Паула пытается отговорить Ларреа, но тот начинает шантажировать её записями телефонных разговоров, где упоминается «верёвка, что связывает крепче крови» — её угроза Гваделупе на семейном ужине. |
| 58 | Эстефания подслушивает разговор Паулы и Ларреа и понимает масштаб. Она идёт к Луису и даёт показания. Паула обвиняет сестру в предательстве; Фернанда встаёт на сторону Эстефании. Впервые две из трёх «Марий» объединяются не против, а за — за дом, правду и безопасность Гваделупе и Аны. |
| 59 | Ларреа пытается скрыться, но полиция перехватывает его на складе. На допросе он называет Паулу «инициатором кампании против самозванки». Паула пребывает в шоке, делает вид, что это месть отвергнутого партнёра. Мерседес просит Луиса вести дело до конца, даже если на скамье окажется родная кровь: «семью разрушает не суд, а преступление». |
| 60 | Ана выписывается. Гваделупе решает назначить новую дату свадьбы — скромно, без шумной прессы. Николас клянётся оберегать её дом и обеих матерей. Паула, узнав, обещает «подарок на свадьбу». Эдуардо усиливает охрану особняка и просит всех не ходить поодиночке. |
| 61 | Накануне свадьбы неизвестный пытается проникнуть в дом Мерседес. Его задерживают — это мелкий вор, подосланный для «проверки сигнализации». Паула понимает, что серьёзный налёт невозможен и переключается на психологический удар: присылает Гваделупе и Ане фото с места аварии многолетней давности с запиской «твоё место — у реки». |
| 62 | Гваделупе паникует, но Николас едет с ней к тому самому месту. Они ставят там маленький крест в память о родителях и оставляют цветы. Страх уходит. Ночью Паула снится Фернанде — как в детстве, когда та была её глазами совести. Утром Фернанда решает: «я не сдам тебя, но и покрывать не стану». |
| 63 | Свадьба Гваделупе и Николаса в приходской церкви. В первых рядах — Ана и Мерседес рядом. Фернанда с Херардо держатся за руки; Эстефания плачет без грима. Паула приходит поздно, остаётся у входа и, впервые за долгое время, молчит. Ларреа даёт в суде первые показания; процесс набирает ход без её участия и спектаклей. |
| 64 | После свадьбы молодожёны решают пожить в пансионе и параллельно помогать восстановлению. Гваделупе запускает кружок грамотности для женщин района. Мерседес даёт деньги тихо, без объявлений. Паула смешивает зависть и тоску: её блистательные планы всегда рушились на простых вещах — заботе и труде, которые не купишь и не украдёшь. |
| 65 | Суд выносит постановление: Пауле — подписка о невыезде, Ларреа — содержание под стражей. Вечером Паула приходит к Мерседес «на примирение», но вместо извинений требует вернуть ей влияние в доме. Мерседес произносит главную для неё фразу: «любовь — не власть, а служение» — и закрывает разговор. |
| 66 | Гваделупе находит в архивах мастерской деда старую партитуру с колыбельной. Мерседес вспоминает, как пела её дочерям. Вечером три сестры слушают мелодию. Паула пытается подшутить, но голос дрожит — она помнит запах дерева, свет абажура и собственную детскую ревность. Внутри злости впервые трескается лёд. |
| 67 | Херардо объявляет дату свадьбы с Фернандой. Паула бросает вызов: «держитесь подальше от прессы». Фернанда отвечает спокойно: «я больше не живу по твоим правилам». Эстефания помогает сестре с платьем — шьют в пансионе вместе с ученицами кружка. Дом и район впервые становятся одной командой не на словах, а на игле и нитке. |
| 68 | Ларреа меняет тактику в суде, пытаясь втянуть Паулу в соглашение: он «забудет» её участие, если семья Итурбе не будет добиваться для него максимального срока. Паула колеблется, но Луис предупреждает: любое соглашение с человеком, который поджигал дома, — удар по будущему всех троих сестёр. Паула впервые не подписывает сделку. |
| 69 | Фернанда и Херардо венчаются в той же церкви, где недавно венчались Гваделупе и Николас. Паула сидит в дальнем ряду. Когда молодожёны выходят, она гасит злость и шепчет «счастья». Эстефания слышит и сжимает её ладонь — тихий знак, что дорога назад остаётся, если Паула перестанет воевать с собственными сестрами и собой. |
| 70 | Ана возвращается к работе в пансионе. Она и Мерседес садятся рядом на кухне и обсуждают будущие планы: совместная столовая, швейная мастерская. Женщины, когда-то по разные стороны беды, теперь пишут общий список покупок. Гваделупе видит их и понимает: у неё действительно две матери — не соперницы, а союзницы. |
| 71 | Ларреа, отчаявшись, заказывает похищение Паулы, чтобы представить её «жертвой системы» и сорвать процесс. Покушение проваливается: Эстефания успевает позвонить Эдуардо, и охрана перехватывает машину. Паула впервые говорит «спасибо» без яда. На допросе подтверждает: похищение организовал Ларреа — цепочка замыкается на нём окончательно. |
| 72 | Гваделупе узнаёт, что беременна. Радость смешивается с тревогой: «смогу ли я быть дочерью двух матерей и хорошей мамой?» Ана и Мерседес отвечают одинаково: «дети вырастают там, где взрослые умеют говорить правду и просить прощения». Паула слушает из коридора и впервые кажется уязвимой, а не опасной. |
| 73 | Журнал предлагает Пауле «исповедь» за деньги. Она почти соглашается, но видит, как ученицы пансиона репетируют выпускной показ и как Гваделупе объясняет им проценты и цены. Паула рвёт визитку журналистки. Выбор не в пользу славы становится для неё самым трудным и самым важным за всё время после аварии в детстве. |
| 74 | В суде начинается прения. Ларреа пытается обвинить Паулу в поджоге, но аудиозаписи не подтверждают её участие в планировании поджога, только в клеветнической кампании. Прокуратура просит для Ларреа максимальный срок, для Паулы — условное наказание и общественные работы при пансионе при признании и извинениях пострадавшим. |
| 75 | Паула решается на открытое извинение перед Аной, Гваделупе, Эстефанией и Фернандой. Говорит коротко, без театра. Суд утверждает общественные работы и запрет на участие в управлении семейными активами. Мерседес вздыхает с облегчением: наказание не унизительное, а исправляющее — редкость, но именно то, что может спасти душу внучки. |
| 76 | Ларреа получает приговор. Его выводят из зала под крики прессы, а в доме Итурбе — тишина и чай в саду. Мерседес благодарит всех поимённо: Луиса, Эдуардо, Херардо, Николаса, Ану. Паула слышит своё имя в конце списка и неожиданно плачет — ей впервые ничего не обещают и ничего не требуют, просто называют роднёй, какой бы сложной она ни была. |
| 77 | Пансион открывает швейную мастерскую. Первые заказы — скатерти для приходского дома и школьная форма. Паула приходит отрабатывать часы: учится пришивать пуговицы под взглядом Милагрос. Девочки сначала перешёптываются, потом выдают ей самых «капризных» заказчиков — и у Паулы выходит лучше, чем она думала о себе самой. |
| 78 | Фернанда и Херардо берут шефство над музыкальным классом при пансионе. Фернанда играет ту самую колыбельную деда, а девочки поют. Паула слушает у двери. Вечером она просит у Фернанды ноты — впервые желает чему-то научиться не ради внимания, а ради себя самой и тех, кто рядом без условий. |
| 79 | Гваделупе проходит первую беременную консультацию. Николас нервничает больше врача. Ана шьёт пелёнки, Мерседес выбирает коляску. Вечером Паула приносит маленький вязаный чепчик и, будто оправдываясь, говорит: «училась по схемам, которые девочки дали». Гваделупе обнимает сестру — без слов и долговых расписок чувств. |
| 80 | У Эстефании начинается роман с молодым преподавателем бухгалтерии, который помогает мастерской вести отчётность. Паула сначала высмеивает «скучного финансиста», но видит, как сестра улыбается без тени страха, и умолкает. Дом перестаёт мерить счастье громкостью вечеринок и длиной лимузинов — вместо этого считают сданные заказы и выданные зарплаты. |
| 81 | Паула встречает в городе старого «друга» из светской тусовки. Он предлагает «вернуться в нормальную жизнь». Она отказывается. Тот вываливает в сеть её архивные фото. В пансионе шепчутся, но Милагрос ставит точку: «тут судят по стежку, а не по снимкам». Скандал глохнет там, где людям важнее работа, чем чужая биография. |
| 82 | Мерседес решает переписать часть доходов от мастерской на фонд стипендий имени своих дочерей — матери троих Марий. На табличке — имена родителей, погибших в той аварии. Паула долго стоит у доски, потом тихо шепчет: «простите». Это не освобождает её от прошлого, но делает следующий шаг лёгким и честным. |
| 83 | Срывается крупный заказ из-за брака ткани. Николас и Гваделупе вместе с ученицами спасают сроки — перерабатывают ночами, но без истерик. Паула остаётся после смены добровольно. Утром заказчик благодарит, и впервые в жизни Паула получает не аванс за фамилию, а оплату за сделанную работу и «спасибо» на квитанции. |
| 84 | Фернанда с Херардо переезжают в маленький дом рядом с пансионом, чтобы быть ближе к проектам. В саду по вечерам играют музыку. Паула приносит ноты и признаётся: «мне легче, когда знаю, что вы рядом, а ко мне не предъявляют счёт за каждый вдох». Сёстры смеются: кажется, впервые за весь сезон их смех звучит одинаково светло. |
| 85 | Беременность Гваделупе проходит с риском; врач назначает покой. Паула берёт на себя часть её занятий в кружке — медленно, ошибаясь, но честно. Ана и Мерседес ночуют по очереди у Гваделупе, шепчут ей колыбельную из партитуры деда — теперь уже для будущего ребёнка, который слушает семью до рождения. |
| 86 | Ларреа пишет из тюрьмы жалобы и пытается втянуть Паулу в новые игры. Она молчит. Луис сжигает в юридическом смысле последние мосты, обрубая апелляции. Вечером Паула отрабатывает часы и приносит в дом фотографии, которые позорили её в сети, — складывает в коробку «прошлое» и оставляет на чердаке пансиона как музей ошибок, в который никто не ходит без надобности. |
| 87 | Городской Дом культуры приглашает мастерскую на ярмарку. Девочки продают свои первые работы. Паула стоит на кассе с калькулятором — и ни одной ошибки. Мерседес улыбается: «вот что значит — считать не чужие деньги, а собственный труд». Паула смеётся первой — не от сарказма, а от облегчения быть на своём месте без маски. |
| 88 | Ночью Гваделупе становятся плохо — начинаются преждевременные схватки. Николас мчится за врачом. Паула и Фернанда действуют чётко: одна вызывает скорую, другая собирает вещи. В больнице врачи спасают ребёнка и маму. Утром вся семья у палаты: на руках у Николаса — крошечная девочка с тёмными волосами и огромным спокойствием во взгляде. |
| 89 | Девочку называют Мари́я Луз — в честь света, вернувшегося в их дом. Ана и Мерседес спорят, кто будет «бабушкой по очереди», и смеются до слёз. Паула стоит в тени, потом просит подержать племянницу. В её глазах — страх уронить и бесконечная нежность. Это её первая победа, которую не зафиксирует ни один таблоид и не купит ни один Ларреа. |
| 90 | В пансионе — праздник в честь Мари́и Луз и запуска школьной формы. Священник благословляет мастерскую. Паула играет на пианино колыбельную деда; Фернанда вторит на скрипке. Вечером Мерседес записывает в дневнике: «три Марии снова вместе — каждая на своём месте, и ни одной не тесно». |
| 91 | Эстефания официально объявляет о помолвке. Паула помогает выбирать платье, шутит, что «бухгалтерия — лучшая защита от ветреных принцев». Сёстры понимают, что их различия больше не оружие. Дом Итурбе и пансион празднуют не титулы, а спокойные новости, где центральное событие — не скандал, а чай на веранде и списки дел на завтра. |
| 92 | Неожиданный визит — журналистка, когда-то травившая семью, просит взять интервью о «перерождении Паулы». Паула отказывает: «в нашей истории больше нечего продавать». Вместо интервью мастерская передаёт в её редакцию готовые комплекты формы для школьников из небогатого района — пусть новости будут о том, что реально меняет дни детей. |
| 93 | Луис закрывает последние бумаги по делу Ларреа. Гваделупе предлагает юристу вести про-боно консультации в пансионе раз в неделю. Тот соглашается, вспоминая, как многие годы вёл тяжбы ради гордых фамилий, а теперь впервые видит, как закон помогает тем, кто не может его купить — и от этого закон выглядит достойнее и живее. |
| 94 | Паула заканчивает общественные работы. Милагрос дарит ей напёрсток «за аккуратность и терпение». Паула смеётся: «впервые получила награду, которой не стыдно». Вечером она приходит к могиле родителей с трёхцветной лентой — по цветам платьев сестёр — и оставляет её у камня, признавая общую память сильнее давней зависти. |
| 95 | Эстефания выходит замуж. На свадьбе никто не спорит, кто «красивее» и «важнее». Фернанда поёт для сестры, Гваделупе держит на руках Мари́ю Луз, Паула поправляет фату и шепчет: «будь счастлива, как умеешь, а не как велят журналы». Мерседес смотрит на трёх внучек и понимает: её обещание найти пропавшую девочку исполнилось — и даже больше. |
| 96 | Гваделупе с Николасом переезжают в небольшую квартиру рядом с пансионом. Дверь не закрывается для семейных ужинов. Вечером они вешают над колыбелью мишку, сшитого Паулой. Шов неровный, но самый любимый — как и новая, пока ещё не идеальная, но честная жизнь всех троих сестёр. |
| 97 | Фернанда открывает класс для слепых и слабовидящих — учит нотной системе Брайля. Паула приходит волонтёром: читает вслух тексты и принимает звонки. Она больше не «ледяная красавица» с обложек — просто женщина, которая умеет быть полезной. Для неё это новая роль, в которой не нужно притворяться сильной, чтобы не быть слабой. |
| 98 | Мастерская выигрывает городской тендер на форму. Сотрудницы празднуют. Гваделупе произносит короткую речь: «мы шьём не одежду, а уверенность для тех, кто завтра пойдёт в школу». Мерседес тихо крестится и благодарит судьбу за то, что дом стал местом, где богатство — это способность делиться и держать слово, а не ряд фамильных реликвий в сейфе. |
| 99 | Последний вечер сезона: в саду пансиона — стол, над которым лампочки, связанные на верёвках. Три сестры смеются, вспоминая детские сказки бабушки. Паула рассказывает Марии Луз историю без злой мачехи — «у нас теперь сказки с тремя героинями, и у каждой — свой путь, но они идут рядом». |
| 100 | Утро. Мерседес открывает двери мастерской; на стене — фотография родителей с тройняшками и рядом — свежий снимок трёх взрослых сестёр с малышкой на руках. Голоса дома переплетаются: смех, машинки, ноты. Камера (внутренний взгляд семьи) отъезжает: город просыпается, а узы любви, которые столько выдержали, становятся тихой, но непреломимой нитью их общей жизни. |