Сериал «Основание: Осман»

Краткое содержание всех серий

Сезон 1

Номер серии	Описание серии
1	После ухода Эртугрула-бея в Конью племя кайы возглавляет дядя Османа — Дюндар. Молодой Осман с отрядом ловит след византийских шпионов, сталкивается с интригами текфуров и впервые видит, насколько глубоко враг проник в торговые пути Сёгюта. Вокруг кочевья уже плетут сеть София из Кулуджахисара и санджак-бей Алишара, мечтающий подчинить кайы.
2	Осман срывает тайную встречу византийского лазутчика и местного торговца оружием, но Дюндар, ослеплённый лестью Алишара, упрекает племянника в «самоуправстве». София подсылает убийц к караванам, чтобы обвинить кайы и столкнуть тюрков с Румом. Внутри племени зреет раскол между сторонниками силы и сторонниками «тихой покорности» монголам и селджукам.
3	Алишар манит Дюндара должностями и обещанием защиты, тогда как Осман выводит на свет сеть Софии, действующую через подставных купцов. На одном из выездов он впервые встречает Балу-хатун — дочь шейха Эдебали, — и между ними вспыхивает чувство, разделённое долгом и войной. В стане кайы усиливается давление: «не злить монголов».
4	Шейх Эдебали предостерегает Османа: прежде чем брать крепости, нужно построить справедливость и дисциплину в собственном стане. София готовит провокацию в самом Сёгюте — убийство на базаре, чтобы посеять смуту и ударить по авторитету Османа. Дюндар требует «подчиниться санджаку» и передать дело Алишару.
5	Осман выманивает убийцу и выводит на Софию, но прямых улик против текфурши нет — виновным объявляют тюрка. Алишар обещает суд «по канону», на деле прикрывая союз с византийцами. Между Османом и Балой растёт доверие: она помогает прояснить планы врага через сеть дервишей и купцов.
6	Осман вскрывает тайный склад оружия для Софии, но на обратном пути попадает в западню. Дюндар воспринимает это как «доказательство» безрассудства племянника и сближается с Алишаром ещё сильнее. В стане появляются агенты, продающие страх перед монголами; племени внушают, что только смирение спасёт их.
7	В руёте появляется имя нового палача — Балгая, посланного монгольским ханом Газаном поставить кайы на колени. Осман понимает: без удара по связке София—Алишар племя задавят. Эдебали настаивает на мудрости и единстве; Бала-хатун становится для воителя голосом совести.
8	Алишар, добившись титула санджак-бея, требует от кайы налогов и подчинения, фактически лишая Дюндара власти. Осман отвечает рейдом на обоз Софии и срывает поставку золота; византийцы клянутся отомстить. В стане кипят страсти: часть беев требует «сдать смутьяна Османа» ради мира.
9	Свадебный пир в Кулуджахисаре оборачивается казнью тюркских послов — София бросает вызов Осману открыто. Он собирает малый отряд для дерзкой вылазки, чтобы вынести пленных и показать врагу, что кайы не склонят головы. Дюндар пытается удержать племя от войны, но его слово всё слабее.
10	Первая крупная стычка у стен Кулуджахисара: Осман проверяет крепость на «слабые места» и одновременно спасает караван мусульманских беженцев, которым София перекрыла путь. Балгаю докладывают о «мятеже Османа» — монгольский кнут приближается к Сёгюту.
11	Балгаю удаётся схватить нескольких альпов Османа; он требует выдачи «бунтовщика», иначе — расправа. Дюндар склоняется к капитуляции, но Осман организует обмен и выдергивает своих из лап монголов. В стане зарождается новая дисциплина — решения принимаются не страхом, а советом беев.
12	Осман и его братья по оружию разоблачают связного Алишара при дворце Сельджуков. Алишар в бешенстве — он подталкивает Дюндара к тому, чтобы отстранить Османа от походов. Эдебали напоминает: сила без справедливости — гордыня; справедливость без силы — слабость. Бала укрепляет Османа духовно.
13	Византийцы заманивают Османа во «встречу мира», где готовят засаду. Он выходит живым, но понимает: Софию нужно ломать её же методами — лишить союзников и ресурсов. В Сёгюте Осман вводит новые правила для рынка и караванов, бьющие по подполью врага.
14	Осман выводит на чистую воду казначея Алишара; тот пытается переложить вину на людей Эдебали. В стане вспыхивает спор о браке Османа: часть беев хочет политический союз, но сердце воина принадлежит Бале. София тем временем ищет новых наёмников для удара по Сёгюту.
15	Алишар, воспользовавшись очередной провокацией, оформляет полномочия над кайы и пытается арестовать Османа. Тот уходит в лес с небольшим войском и начинает партизанскую войну, перекусывая линии снабжения врага. Балгаю доносится, что «мятежник» неуловим, — начинается охота.
16	Манёвр Османа раскладывает силы: София теряет отряд опытных наёмников, Алишар — контроль над рынком. Дюндару становится ясно, что «мир через покорность» лишь укрепляет врагов. Эдебали даёт Осману благословение на борьбу, где меч и сердце должны идти вместе.
17	Осман ловит Алишара на лжи перед двором и вырывает у него признание в сотрудничестве с Софией. На площади Сёгюта происходит казнь изменника — знак для всех беев. Балгай клянётся сломать Османа лично. Бала и Эдебали молят о стойкости — буря лишь начинается.
18	Монгольский командир бьёт по кочевью: налёт, пленники, унижение. Осман собирает рассеянные силы и отвечает зеркально — освобождает своих и наносит Балгаю первый серьёзный урон. В стане укрепляется дисциплина: караваны охраняют альпы, рынок очищают от шпионов.
19	София пытается ударить по «слабому месту» — посеять вражду между Османом и Дюндаром, но тот, увидев предательства Алишара, впервые встаёт на сторону племянника. Осман замыкает кольцо вокруг Кулуджахисара, готовя решающий штурм. Балгай собирает новые силы.
20	Накануне штурма Осман делает выбор сердца и долга: просит благословения на брак с Балой у её отца — шейха Эдебали. Союз закрепляет духовную опору будущего бейлика. София ищет союз с монголами, но Бамсы и альпы Османа перехватывают вражеских связных.
21	Начало осады: Осман делит силы на ударные группы, бьёт по воротам и по подпитке крепости. Внутри Кулуджахисара зреют расколы — часть наёмников Софии хочет золота, а не войны. Балгай готовит удар в тыл племени, чтобы сорвать осаду.
22	Бой у стен: Осман имитирует отступление, выманивая гарнизон, и громит византийцев на равнине. София отрезана от подмоги. Балгай вторгается в пределы Сёгюта, но встречает подготовленный заслон альпов — сил монголов не хватает для решающего удара.
23	Свадьба Османа и Бала-хатун проходит в сжатом кругу — сразу после обряда воитель возвращается к осаде. Эдебали благословляет союз «меча и пути». В стане кайы наводится порядок: предателей изобличают, лазутчиков выводят под меч. София шлёт убийц в тыл — попытка сорвать свадьбу проваливается.
24	Осман находит подземный ход в крепость через старые склады. Дюндар и беки признают его верховенство в походе. София, понимая неизбежность решающей схватки, собирает наёмников и готовит «последний бой». Балгай выжидает, рассчитывая ударить по победителю.
25	Ночной прорыв: альпы Османа проникают в Кулуджахисар, открывают ворота, снаружи ударяет основной отряд. В схватке с Софией Осман берёт верх, но та уходит, оставив верных. Город стонет под огнём, населению даруют безопасность — зарождается принцип управления будущего бейлика.
26	Добивание гарнизона и очистка округи от банд. София пытается уйти в соседние владения, но альпы перехватывают её отряд; в поединке Осман ставит точку в её истории. Балгай теряет часть людей и вынужден откатиться, обещая вернуться. В стане кайы отмечают первую большую победу.
27	Кулуджахисар под властью кайы; Осман закрепляет порядок, вводит справедливые налоги и защиту караванов. Дюндар признаёт лидерство племянника. Балгай объявляет кровную вражду и готовит возвращение — впереди новая война с монголами. Осман и Бала встречают рассвет как супружеская чета и правители, на которых смотрит весь край.

Сезон 2

Номер серии	Описание серии
1	После взятия Кулуджахисара Осман навлекает гнев Константинополя. В Иниголь прибывает новый текфур — Ая Никола, который сразу начинает собирать вокруг себя силы, а в Сёгюте зреет спор о власти между Османом и его братом Савджи. На границе появляются наёмники Флатиоса — правая рука Николы.
2	Ертугрул возвращается в племя тяжело больным, что обостряет вопрос преемника. Дюндар пытается лавировать между «миром с Византией» и силовым курсом Османа, тогда как Никола провоцирует столкновения у торговых дорог, чтобы ударить по рынку Сёгюта.
3	Осман собирает альпов и проводит разведку крепостей, вычисляя каналы снабжения Николы. Савджи, претендующий на роль «разума племени», предлагает дипломатические шаги, но Флатиос срывает встречу налётом. В кочевье возвращается жёсткая дисциплина военного времени.
4	Ертугрул собирает туй и призывает сынов к единству. Никола вербует купцов Сёгюта через подставных христианских «благотворителей». Осман пресекает саботаж на рынке, а Бамсы обучает молодёжь охране караванов, готовя племя к длительной войне.
5	Савджи и его сын Байходжа добиваются права вести самостоятельный рейд, чтобы доказать ценность своей линии. Никола тем временем подсовывает ложные «мирные» грамоты, выманивая тюркские отряды из леса к открытой местности, где власть у Флатиоса.
6	В племя проникают византийские лазутчики; Осман начинает чистку внутренней сети. Дюндар упрашивает «не злить Конью и Ильханидов», но весть из степи тревожит всех: в сторону пограничья движется монгольский карательный отряд — предвестие Тогаем.
7	Первое крупное столкновение с Флатиосом у лесных троп: Осман бьёт по обозу, но Никола переводит войну в «удушающий» формат — удар по союзникам кайы. Ертугрул на одре даёт сыну завет: «справедливость прежде меча».
8	В Сёгют приходят куманы во главе с красивой и дерзкой Таргун-хатун. Никола шантажом делает её своей шпионкой: свобода отцу Иналу в обмен на службу. Таргун внедряется в кайы, изучает распорядок, осторожно зондируя Османа и Балу.
9	Таргун колеблется между долгом перед отцом и симпатией к Осману. Никола поручает ей посеять раздор между Балу и женской половиной кочевья; параллельно Флатиос устраивает «случайные» пропажи грузов, чтобы подставить кайы перед соседними беями.
10	Ертугрул встаёт с ложа и собирает решающий совет. Соперничество Османа и Савджи выходит на пик, но отец гасит спор. Никола тем временем готовит ловушку для каравана с оружием, рассчитывая отрезать кайы от железа и пороха.
11	Засада Флатиоса едва не заканчивается пленением Османа; Бамсы вырывает альпов, но есть потери. Внутри кочевья усиливается «партия осторожности». Таргун передаёт Николе сведения о патрулях, одновременно помогая Осману миновать западню — первый срыв её миссии.
12	Смерть Ертугрула. Племя скорбит, вопрос власти закрывается — новым беем избран Осман. Для Николы это сигнал к наступлению, для Дюндара — к новым попыткам влиять на решения «ради мира».
13	Осман закрепляет власть: меняет охрану рынков, ставит дозоры у Иниголя. Никола выдвигает Флатиоса для дерзкой атаки на посты; Таргун получает приказ сорвать свадьбу в племени и посеять рознь среди хатунов.
14	Никола играет «доброго соседа» через посредников Петроса и Симона — просит компенсации за якобы «нападения кайы». Осман тянет их на свет и ловит на противоречиях. Таргун всё чаще помогает тюркам, рискуя раскрыться.
15	К Сёгюту тянутся новые тюркменские семьи; Осман разворачивает полевые кузни и запас продовольствия. Никола приглашает Флатиоса ударить по молодым воинам — проверка на прочность. Таргун, разрываясь, пытается спасти отца Инала.
16	Таргун разоблачена как шпионка Николы, но признаётся: шантаж ради Инала. Осман использует её как двойного агента против Флатиоса. В стане усиливается поиск «кольца предателя» — цепочки тайных знаков и перстня, что позже укажет на Дюндара.
17	Флатиос заманивает отряд Савджи в засаду; Осман прорывает кольцо, но понимает: Никола нацелен именно на наследников и дух племени. Таргун срывает передачу шифров в Инигол, впервые ослушавшись Николy открыто.
18	После серии инцидентов Осман выдворяет Таргун из племени — она нарушила границы Балу. Снаружи, без крыши кайы, Таргун становится лёгкой мишенью. Никола решает избавиться от «предательницы», чтобы не дать Осману союзницу.
19	Гибель Таргун: попытка спасения оборачивается схваткой женщин племени с отрядом врага; линия Таргун трагически завершается. Для Николы это победа пропаганды, для Османа — урок доверия и осторожности.
20	Никола с Флатиосом совмещают военные удары и экономическое давление: поджоги амбаров, перехват конских поставок. Осман перестраивает охрану пастбищ и требует от беев единой линии — «ни денег, ни зерна врагу».
21	Флатиос устраивает засаду на обратном пути тюркского отряда; в гуще боя смертельно ранен Байходжа — сын Савджи. Удар ломает Савджи, но превращает его в мстителя; Осман обещает расплату Флатиосу.
22	Похороны Байходжи. Савджи и Лена начинают охоту на Флатиоса, Осман перехватывает византийские донесения о передвижениях Николы. На туях звучит слово о предателе в племени — след «перстня» становится главной уликой.
23	В Анатолию прибывает Кара Шаман Тогай — эмиссар Ильханидов. Он разыгрывает свою игру: стравить тюрков с византийцами, а затем добить обоих. Никола осторожно пробует союз с Тогаем; Осман готовится к войне на два фронта.
24	Тогай бьёт по кортежу, возвращающемуся с обряда — в хаосе сражения погибает Абдуррахман Гази, соратник двух поколений кайы. Для племени — национальная траурная дата; Осман клянётся отомстить.
25	Осман отдаёт приказ о «коротких поводьях»: мобильные засады против Тогая, пресечение шпионских каналов Николы. Гоктуг внедряется к куманам; Савджи с Леной выходят на след Флатиоса, которого в итоге казнят за Байходжу.
26	Появляется Омер-бей (отец Малхун), что меняет баланс тюркских сил; его люди приносят Осману ключ к разгадке: перстень предателя. Цепочка улик сходится на Дюндаре — он подыгрывал византийцам, ослеплённый завистью и страхом.
27	Осман устраивает ловушку и берёт Дюндара. Суд племени суров: дядя приговорён к смерти. По просьбе Савджи казнь проводит сам Осман — стрелой, что стала символом расплаты за Байходжу. Хазал-хатун изгоняют.
28	Тогай и Никола синхронизируют удары: монголы жгут пастбища, византийцы бьют по обозам. Осман собирает беев пограничья на общий план обороны и начинает готовить поход, где трофеями должны стать и хлеб, и железо врага.
29	Умур-бей, вспыльчивый союзник, пытается играть в одиночку против Николы ради мести; Осман пресекает самоуправство, чтобы не подарить Николе разобщённость тюрков. На горизонте — фигура Малхун-хатун, воительницы и дочери Умура (её яркий выход случится чуть позже).
30	Тогай требует дани и головы османских союзников; Осман отвечает рейдами и сбором доклада о складских узлах врага. Никола пытается переманить отдельных беев через золото и коней, готовя новую осаду. Над кочевьем сгущаются тучи большой войны.
31	Никола и Тогай действуют синхронно: византийцы жгут амбары тюркмен, монголы требуют дань и головы союзников Османа. Осман собирает беев пограничья, выстраивая «живую сеть» дозоров от пастбищ до лесных троп. Умур-бей, не терпящий опеки, рвётся в бой; рядом с ним — Малхун-хатун, которая сразу демонстрирует Осману боевой ум: она предлагает удар по кормовым караванам Николы, а не по его гарнизонам. В стане кайы укрепляют порядок: ночные караулы, кочевья переводят на «военный распорядок».
32	Осман выманивает Тогая на ложную «выплату дани» и разбивает его в засаде у переправы. Кара-Шаман пытается уйти, но получает смертельную рану — угроза монгольского кнута отступает. Возвращаясь, альпы перехватывают византийские донесения: Никола спешно собирает силы в Иниголе, рассчитывая ударить по кайы, пока те празднуют победу. Осман предупреждает: «после волка приходит шакал» — племя не расслабляется.
33	Политика и сердце сходятся в одном решении: Осман берёт в жёны Малхун-хатун, скрепляя союз с Умур-беем. Балу-хатун принимает выбор бея без унижения — их союз держится на доверии и общем пути. Свадьба проходит без роскоши: наутро — совет войны. Малхун приносит карты складов и тайных троп, которыми пользуются византийцы; Осман делит альпов на «лисов» (диверсии) и «волков» (ударные отряды).
34	Никола отвечает комбинированно: сжигает мосты на реках и запускает провокаторов на рынке Сёгюта. Осман переводит торговлю в «караванные окна» с усиленной охраной, а в горах ставит засечные посты. Внутри домов — новая динамика: Балу курирует учебу хатунов и сирот при текке Эдебали, Малхун — склады и тил. Женская половина кочевья работает как штаб обеспечения, что выводит войну из тупика «стенка на стенку» в плоскость стратегии и снабжения.
35	Через селджукских чинов Осман добивается отмены завышенной дани с тюркмен — Никола лишается козыря давления «голодом». Умур-бей срывает провокацию на тракте, но теряет людей и обвиняет кайы в «медлительности». Осман гасит вспышку: «мы не играем в славу — мы строим завтра». Ночью «лисы» поджигают обозы Николы, и тот вынужден снять часть гарнизонов ради защиты логистики.
36	Осман открывает «коридор племён»: караваны тюркмен идут в обход Иниголя по новым лесным тропам. Никола, лишённый налогов, готовит рейд на кочевья. На разведке Бамсы замечает «метки» старого предателя — улики ведут к остаткам сети Дюндара; хвосты обрубают. Осман собирает силы для штурма ключевой заставы под Иниголем, чтобы «зажать» крепость между степью и лесом. Малхун берёт на себя прикрытие тыла, Балу — эвакуацию женщин и детей из уязвимых стоянок.
37	Ночной штурм заставы расчленяет линию снабжения византийцев; Никола вынужден отступить к Иниголю. На рассвете Осман объявляет новый порядок: укрепления вдоль караванных путей, общие рынки для тюркменских племён под защитой кайы. В доме — тихая радость: Малхун ждёт ребёнка. На вопрос «что дальше?» Осман отвечает просто: «город за городом — пока над степью не воцарится справедливость».

Сезон 3

Номер серии	Описание серии
1	Проходит время. В доме Османа и Малхун — первенец Орхан; Балу-хатун ведёт школу девочек при текке. На западной границе появляются новые византийские игроки — Михаил Косес (Харманкая) и Рогатос (Биледжик), каждый со своей повесткой. Никола сохраняет ядро в Иниголе и ищет союзы против кайы. Осман объявляет курс на города: «удары по ключам земель — крепостям».
2	К Косесу приезжает сестра Мари — вельможная красавица, чей взгляд задерживается на вестях о Тургут-алпе, молодом беe-воителе, что бил византийцев в лесах. Осман пытается развести соперников: «пусть византийцы спорят меж собой». Никола строит козни, подталкивая Косеса и Рогатоса к совместной войне с кайы.
3	Осман приглашает Тургута в союз и просит прикрыть лесные пути. В ответ византийцы похищают часть его людей, рассчитывая спровоцировать необдуманную резню. Осман выбирает «удар умом»: перехватывает караул и меняет пленников на «товар» — ложную информацию, чтобы столкнуть Николy с Косесом.
4	Рогатос изображает нейтралитет и предлагает торг, но требует «отката» безопасностью караванов. Осман соглашается, чтобы разорвать византийский блок. Балу учит женщин тюркмен стрелять и лечить раны — «каждый умеет держать свой край». Малхун выстраивает складскую дисциплину под осенние походы.
5	Никола подсылает «монаха» Ариуса — мастера интриг, что под видом проповедника собирает сеть осведомителей. На дорогах — ложные знаки, чтобы обвинить кайы в святотатстве. Осман выводит «монаха» на связь с Иниголем и срывает первую волну провокаций, но понимает: это враг не меча, а тени.
6	Во двор Сельджуков входит визирь Алемшах — блестящий чиновник и коварный игрок. Он улыбается Осману и одновременно ставит палки в колеса: проверка налогов, запрет на самостоятельные походы, «мир с Византией на бумаге». Осман отвечает: «мы подчиняемся закону, но не предадим землю». Начинается дуэль права против правды.
7	Орхан растёт, Балу берёт на себя заботу о мальчике, пока Малхун держит тыл походов. Тургут мелкими рейдами выбивает у Николы уверенность в лесу. Алемшах строит ловушку: приглашает Османа на «суд дружбы» и пытается арестовать за неповиновение. Альпы вырывают бея, но цена — новые преследования и конфискации.
8	Косес и Никола разыгрывают «доброго и злого»: один шлёт подарки, другой — мечи. Осман дарит Косесу безопасность караванов в обмен на доступ к складам — и вытаскивает из них людей Ариуса. Мари слышит имя Тургута всё чаще; между ними намечается линия, которую история запомнит как «любовь, что шла против границ».
9	Алемшах «мирит» стороны и параллельно готовит переворот против Османа через селджукских эмиров. В Сёгюте — внезапные обыски и печати на амбарах. Осман не идёт на мятеж: вместо этого выводит на свет цепочку подлогов визиря. Тень Ариуса и рука Алемшаха всё чаще касаются одних и тех же дел.
10	Никола теряет поставки железа из-за рейдов Тургута и идёт на отчаянный шаг — набег на ближайшие тюркменские селения. Осман вывозит семьи в лесные станы, а «волки» преследуют отряды врага по следу костров. Косес, видя слабость Николы, начинает сомневаться в единстве Византии на границе — его сердце и разум расходятся всё сильнее.
11	Алемшах временно добивается своего: Осман официально отстраняется от походов «до проверки», часть альпов под угрозой ссылки. Но кочевья не обезглавлены — Малхун берет на себя снабжение, Балу — связь с Эдебали. Осман проводит «совет в лесу» — стратегию малых ударов без нарушения указа, чтобы визирь не смог назвать это мятежом.
12	Через Мари Косес знакомится с Тургута как не с «разбойником», а с человеком чести. Ариус посылает убийцу, чтобы сорвать сближение — покушение проваливается, и Косес понимает: его враги — не те, кого указывают грамоты из Никомедии. Сеть Алемшаха даёт сбой — и Осман начинает тянуть визиря к суду фактов, а не титулов.
13	Никола, чувствуя потерю инициативы, готовит большой удар по Туркуту, рассчитывая вскрыть фланг кайы. Осман, не нарушая прямых запретов, направляет «лисов» перехватить обоз оружия; в лесу разворачивается бой без знамён и труб. В финале дуги — первый открытый треск в союзе византийцев: Косес и Рогатос больше не смотрят на Николy снизу вверх, а по-деловому требуют отчёта.
14	Алемшах, загнанный фактами, идёт ва-банк: пытается арестовать Османа в Сёгюте, но сталкивается с «стеной» народа — базар закрывается, ремесленники выходят к дивану. Осман не призывает к бунту, а требует правды: при свидетелях зачитывает подлоги визиря. Тот отступает, но обещает вернуться «с высочайшим приказом».
15	Косес делает первый осторожный шаг к миру: снимает налоги с мусульманских лавок в Харманкае и предлагает Осману «коридор торговли». Никола бесится и выпускает Ариуса на новую хитрость — подставить Тургута как «похитителя» Мари. Осман разбивает интригу, и Тургут с Мари впервые говорят не языком войны, а сердца.
16	В Сёгют прибывает грамота: Алемшаха отзывают на расследование. Осман укрепляет пограничные станы и объявляет «зимний устав» — подготовка к длительной осаде городов. Балу и Малхун распределяют хлеб и шерсть, чтобы ни одна семья не ушла в чужие края «за дешёвым хлебом Николы».
17	Ариус меняет маску: теперь он торгует порохом через подставных купцов. Осман устраивает «контролируемую покупку», отмечая метки на бочках, — так находят подпольные склады между Биледжиком и Иниголем. Косес тайком передаёт Осману схему своих тайников — фактически становится двойным союзником.
18	Никола, лишённый пороха и железа, переходит к террору: расправы в христианских деревнях, чтобы списать на кайы. Осман выводит на площадь свидетелей — ложь рушится. Мари открыто встаёт на сторону Тургута и ссорится с братом. Косес делает выбор: «мир с теми, кто держит слово», и закрывает ворота перед людьми Николы.
19	Осман закладывает опорные башни на тракте к Биледжику, тем самым «разрезая» владения византийцев. В ответ Никола пытается собрать общий совет текфуров, но без Косеса его слово уже не камень. Алемшах, вернувшись, понимает: его сеть сгорела, и решает ударить в самое больное — через столицу Сельджуков, чтобы объявить Османа мятежником официально.
20	Селджукская грамота с обвинением приходит в Сёгют, но Осман встречает её не мечом, а доказательствами — у него на руках признания и книги подлогов Алемшаха. Визиря берут под стражу, его сеть рассыпается. На западе — трещина в Византии: Косес и Рогатос играют уже в свою игру, а Никола заперт в Иниголе. Осман смотрит дальше: «пора подвести стены к самим воротам».

Номер серии	Описание серии
21	Осман переводит войну в режим «тихой осады»: вместо лобовых атак — перерезание дорог между Инигелем, Биледжиком и Харманкаёй. Альпы ставят сторожевые башни, на трактах появляются засадные «волчьи ямы». Никола отвечает налётами по зимовьям, но население заранее выведено в лесные станы — удары врага пустеют. Косес наблюдает, как тюрки удерживают порядок без насилия над мирными, и ещё сильнее отдаляется от Николы.
22	Ариус меняет тактику: под видом «благочестивых раздач» его люди подкупают бедняков в приграничных сёлах, обвиняя кайы в грабежах. Осман выводит на площадь Гёклюкчю — связного Ариуса, показывает людям метки на мешках с мукой и ломает ложь публично. Мари встаёт на сторону правды, и Косес впервые не поддерживает общий совет текфуров, срывая Николе дипломатический козырь «единства Византии».
23	Тургут-алп, работая «лесной саблей», вырезает цепочку тайников Ариуса. В ответ Никола бьёт по обозам Тургута, втягивая его в погоню. Осман вместо подмоги наказывает ждать: в этот раз ловушка захлопывается на самом Николе — его отряд теряет порох и конину. Рогатос обвиняет Николy в непрофессионализме, и между византийцами вспыхивает конфликт интересов.
24	В Сёгюте — «зимний туй»: Осман объявляет правила холодного сезона — общие амбары, учёба юношей и девочек, караулы у кузниц. Балу-хатун берёт на себя лечебницы, Малхун — учёт припасов и перепись семей. Ариус пытается ударить по «женскому плечу» кочевья: подсылает шпионок, но их вскрывает сеть Эдебали. Попытка вбить клин между Балу и Малхун проваливается — женщины демонстрируют редкое единство и берут бытовой тыл под полную защиту.
25	Селджукские чиновники, подогреваемые остатками людей визиря, пытаются заморозить торговлю в Сёгюте проверками. Осман переводит сделки на «полевые рынки» под защитой альпов и тем самым лишает саботажников рычага давления. Косес тайком передаёт тюркам схему «чёрной кассы» Николы; Рогатос предпочитает отмалчиваться, ожидая, кто победит, — и этим подставляет коллегу по империи.
26	Ариус готовит резонанс: хочет взорвать молитвенный дом и свалить вину на кайы. Осман через двоих пленённых носильщиков находит подпольный склад пороха и устраивает обратную игру — бочки «возвращаются» туда, откуда пришли. Вечером тюрки берут под арест курьеров Ариуса, и заговор срывается без крови. Никола теряет ещё один канал поставок и впервые признаёт: «их не сломать страхом».
27	Осман выводит на тракт новую заставу и закрывает кольцо вокруг Биледжика. В ответ Никола предлагает общий удар всем текфурам — Косес отказывается, Рогатос торгуется за «гарантии». На семейном совете Осман благодарит Балу за школу и больницу, Малхун — за склады и дисциплину: без «двух плеч» дом бы не выдержал. У Тургута и Мари разворачивается честная линия: любовь без уловок и без предательства своего народа.
28	Рогатос решает сыграть в двойную игру и тайно продаёт Николе часть запасов ради «общего дела». Тургут перехватывает обоз, и Осман устраивает показательное возвращение товаров жителям — византийская пропаганда рушится. На границе рождается новая норма: «кто не трогает мирных, тот не враг» — и всё больше христианских селений выбирают нейтралитет.
29	Ариус решает бить лично: под видом лекаря проникает в дом одного из союзных беев. Попытка отравления срывается — Балу и Малхун замечают «неправильные» травы и спасают семью. Эдебали предупреждает: «враг меча понятен, враг сердца — опаснее вдвойне». Осман поручает Альпу Черкизу вести «тень-тропу», чтобы вычислить убежища Ариуса в горах.
30	Ночная охота в лесу заканчивается схваткой у скал: Ариус уходит, оставив дневники с шифрами. Косес, умеющий читать греческие рукописи, помогает тюркам — это становится точкой невозврата: он фактически переходит на сторону Османа, но просит время, чтобы защитить сестру. Никола понимает, что теряет «своих» изнутри, — и решает бить крупно, собрав все оставшиеся силы в крепостях для весенней кампании.
31	Осман объявляет весенний поход: сначала — расчистка трактов, затем — подступы к городам. Женская половина кочевья разворачивает походные кухни и перевязочные станы; кузницы работают круглосуточно. Тургут принимает у себя семьи, что боятся войны, — его земля становится «буфером милосердия». Рогатос, видя упругость тюрков, идёт на переговоры и просит у Османа гарантий для торговцев — получает их на условиях справедливого рынка.
32	Ариус через подставных «монахов» собирает уязвимых юнцов для «святого дела» — на самом деле это диверсионные группы. Осман перехватывает шифр и проводит операцию «без крика»: юношей возвращают в семьи, наставников берут живыми. На общем совете Косес публично укоряет Николy за терроp против мирных — византийский лагерь окончательно трескается.
33	Решающее столкновение на равнине у переправы: Никола пытается навязать бой «клином», Осман отвечает ложным отходом и ударом по флангу. Тургут закрывает отступление византийцев в лес, а альпы захватывают воз с казной. Ариус пытается убить Косеса как «изменника», но тот выживает — и уже открыто объявляет о поддержке тюрок. В глазах пограничья меняется всё: Осман — не просто воин, а сборщик земли и союзов.
34	Осман закрепляет кордон вокруг Биледжика и готовит плацдарм под будущую осаду городов. Косес и Тургут подписывают с ним «клятву граничников»: взаимная защита торговых путей и мирных людей, независимо от веры. Ариус исчезает в горах, оставляя обещание вернуться. Дом Османа встречает рассвет без эйфории — впереди ещё крепости и новые враги, но в стане царит уверенность: порядок и милосердие сильнее страха.

Сезон 4

Номер серии	Описание серии
1	После весенней кампании Осман переформатирует границу: строит пограничные заставы и переводит часть альпов в постоянные гарнизоны. Империя меняет командиров — к Инигелю подтягиваются новые византийские стратилаты, обещающие «наконец-то покончить с кочевниками». На селджукском дворе — перемены, что грозят бумажными ограничениями для кайы. Осман собирает совет беев и объявляет цель сезона: «укрепить тыл, бить по ключам крепостей и держать закон для всех — своих и чужих».
2	Первая провокация новых врагов — удар по каравану с зерном и попытка свалить ответственность на тюрок. Осман выводит на площадь свидетелей и показывает клейма на бочках — ложь рушится. В ответ византийцы давят через купцов и кредиторов; Балу и Малхун открывают «женские амбары» и кормят деревни на границе, чтобы голод не толкнул людей в объятия врага.
3	Ариус, сменив маску, возвращается как подпольный организатор: через бродяг и паломников он закладывает «нить» диверсий внутри рынков. Тургут берёт на себя ночные дозоры и ловит «молитвенников» с фитилями. Осман параллельно ведёт переговоры с христианскими старейшинами о нейтралитете — в обмен на безопасность и честный суд. На горизонте — первые наметки будущей осады городов со стенами и башнями, а не только лесных блокпостов.
4	Селджукские чиновники требуют у Османа заморозить походы «до особого указа». Он отвечает серией юридических шагов: регистрирует рынки, оформляет стражу и добивается права на охрану трактов как «службу миру». Византийцы пытаются играть через двор, но видят: кочевье научилось побеждать не только мечом, но и бумагою. Балу открывает новый лазарет при текке, Малхун — склад кожи и железа для осадных работ.
5	Ночной рейд на пригородную заставу под Инигелем: альпы снимают дозор и уводят в лес порох и стрелы — «кровь крепости». В ответ византийцы пробуют террор против своих же подданных, списывая всё на кайы; Косес выводит на свет провокаторов, и часть греческих селений официально заявляет о нейтралитете под защитой Османа. Это меняет карту войны: врагу всё труднее скрываться среди мирных.
6	Ариус целит в верхушку: под видом врача он пытается отравить одного из союзных беев на приёме. Балу замечает «горькую» настойку и спасает гостя; убийцу берут живым. Осман устраивает открытый суд — не месть, а закон. На завершающих кадрах — чертёж осадной башни на столе у Османа: следующий шаг войны будет под стенами, а не в лесу.

Номер серии	Описание серии
7	Ариус пытается ударить по вере: через «монахов» разносит листы, будто Осман грабит христиан. Косес выводит на площадь подстрекателей, а Осман устраивает открытый суд: мирные люди отпущены, провокаторы наказаны. В ответ византийцы перекрывают один из трактов — Тургут и альпы прорывают блокаду ночным рейдом и возвращают караваны в Сёгют.
8	Осман вводит «устав похода»: караулы у кузниц, новый порядок складов, обязательные дозоры на переправах. Балу и Малхун делят тыл — лазареты и снабжение. Византийцы пробуют «удар через рынок»: скупают хлеб, чтобы вызвать голод. Женские амбары вскрываются для общин — город не голодает, пропаганда врага срывается.
9	Ночью вспыхивает пожар в пригороде — след наводит на сеть Ариуса. Осман устраивает ловушку: «случайно» оставляет ему карту с ложными тайниками, и люди Ариуса попадают в засады Тургута у лесных троп. Косес тайно передаёт Осману список донаторов византийских наёмников — деньги врага начинают иссякать.
10	В селджукском диване требуют от Османа «не тревожить границу». Ответ — юридический: рынки и стража оформлены как «служба миру». Византийцы подсылают «смотрителей» — шпионов с печатями, но Эдебали раскрывает их. На совете Осман впервые произносит: «городам не выжить без путей, а путям — без справедливости». Начинается подготовка осадных мастерских.
11	Разведка показывает слабое место под Биледжиком: старый подвозной ход под стеной. «Лисы» взрывают склад с порохом у заставы и исчезают в ночи. В ответ византийцы пытают ремесленников, обвиняя в «предательстве» — Осман выкупает пленных и селит их в безопасном станe, укрепляя тем самым собственную экономику и верность мастеровых дому кайы.
12	Ариус целит в детей: под видом учителя пытается увести сирот в «монастырь». Балу перехватывает колонну, и обман раскрывается. Осман отправляет гонцов к христианским старейшинам: «пусть ваши — под вашей опекой, наши — под нашей; ни один ребёнок не станет заложником войны» — договор о взаимной защите снимает почву для шантажа Ариуса.
13	Первый демонстративный выезд осадной башни: альпы, прикрытые щитами, подводят деревянную «крепость» к стене пригородной башни. Византийцы засыпают её стрелами и пылающими бочками, но тюрки удерживают натиск и отходят без потерь — показав врагу, что прежняя война «налётами» уходит в прошлое. Косес обеспечивает тюркам лес и смолу для следующей башни — уже открыто как союзник границы.
14	В Сёгют прибывает новая волна селджукских «проверок» — формальный повод остановить кузни. Малхун переводит производство в походные мастерские, рассредоточенные по лесу. Византийцы надеются ударить в тот момент, когда тыл «разобран»; Тургут заранее ставит сторожевые цепи и встречает отряд врага у переправы, обрывая попытку налёта на склады с железом и кожей.
15	Ариус меняет маску — становится торговцем лекарствами и пытается отравить Косеса. Покушение срывает Мари; Косес переживает ночь между жизнью и смертью. Осман объявляет «тень-охоту»: ни одной встречи «без своих глаз», ни одного купца без досмотра. Через шифровальщика находят подпольный склад ядов — сеть Ариуса редеет, но сам он ускользает в горные кельи.
16	Ночной налёт на пограничный пост врага приносит трофеи — карты подвозных дорог к двум воротам Биледжика. Осман разделяет войско: Тургута — в лесные хвосты, «волков» — на штурм, «лисиц» — под стены для подкопа. Балу организует перевязочные шатры и обогрев — впервые женщины официально закреплены как «корпус милосердия» при войске.
17	Бой у западной башни: осадная башня подводится под прикрытием щитов, ворота трещат. В этот момент Ариус поджигает обоз с порохом в тылу тюрков. Осман разворачивает «пожарный клин», спасает запасы и удерживает линию — штурм переносится, но враг не получает ни одного трофея. В стане звучит урок: победа — это дисциплина, а не случайный огонь удачи.
18	Византийцы подкупают часть мелких беев, чтобы перекрыть тюркам пастбища. Осман предлагает им суд, а не войну: «кто кормит чужих мечом — сам проголодает зимой». Часть беев возвращается, остальные лишаются торговли в Сёгюте. Косес и старейшины христианских сел официально подтверждают нейтралитет — теперь врагу сложнее прятать постои и склады в мирных деревнях.
19	Ариус выманивает Османа на встречу, обещая выдать «большего врага». В лесу — устроенная им засадная шахматная доска; в ответ Осман «переворачивает стол»: вместо поезда бея приходит пустая повозка с дымовыми горшками, а сам он бьёт по флангу врага из засады Тургута. Несколько людей Ариуса захвачены живыми — появляются имена его покровителей за морем и в столицах.
20	Зимний туй завершается клятвой: «не оставлять ни вдову, ни сироту, ни пленника». Женские амбары открывают новую линию — набор «медных взносов» для осадных работ, и рынок охотно поддерживает. Византийцы, лишённые пороха и хлеба, пытаются «купить мир» — Осман ставит условия: безопасность трактов и отказ от террора в деревнях. Ответ врага — молчание и подготовка к крупной вылазке весной.
21	Весенний сбор: впервые под знамена выходят и гарнизоны новых застав. Осман объявляет шаги осады: подкоп под северной стеной, тараны, башни. В это время Ариус пытается сорвать единство — подсылает убийцу к Малхун. Попытка проваливается, нападавшего берут живым и вытягивают схрон учителя. В горах начинается «охота на логово» Ариуса.
22	Штурмовой день: подкоп срабатывает, северная стена проседает. Осман даёт приказ «гражданских не трогать» — жители укрыты в храме и покидают город под охраной. Гарнизон Биледжика сдаётся после боя у ворот. Осман вводит порядок: рынок под защитой, налог — честный, храм — неприкосновенен. Это первая «городская» модель правления в землях кайы — зерно будущего бейлика.
23	Пока войско закрепляется в Биледжике, Ариус наносит встречный удар по каравану с семьями ремесленников. Тургут перехватывает погони, но врагу удаётся увести часть людей в горные пещеры. Осман идёт без пафоса — в связке со старейшинами. Пленный проводник показывает «чёрный ход» — пленников освобождают, а сеть Ариуса в ущельях обнуляют огневым коридором без лишней крови.
24	На фоне взятия Биледжика византийцы собирают силы под Инигелем. Осман переносит полевой штаб ближе к новому форпосту — в долину, где позже вырастет Енишехир. Там рождается «дорожный диван»: суд прямо на тракте — спор решается на месте между тюрками и греками, не давая врагу разжигать бытовые конфликты. Косес и Мари открывают гостевой двор для купцов обоих лагерей — знак новой нормы границы.
25	Ариус, загнанный, пытается совершить «чудо» — убить Османа на молитве. Балу заранее меняет распорядок, и покушение разбивается о живой щит альпов. В схватке у скал Ариус смертельно ранен. Его последняя исповедь подтверждает: война на границе — часть большой игры столиц. Осман отвечает просто: «здесь будет закон, и никакая столица не отменит его для наших людей».
26	Смерть Ариуса лишает византийцев «серого кардинала». Никола (или его преемник в Иниголе) собирает разбросанные отряды для удара «клин в сердце». Осман делит силы: гарнизон в Биледжике укрепляют, лесные пути закрывают Тургута, а «волки» готовят засаду у каменоломни — места, где враг точно попытается пополнить запасы для осады. Налёт тюрков ломает планы врага на длинную кампанию.
27	Рождается Енишехир — пока как полевой лагерь и рынок, но с уставом, стражей и диваном. Осман назначает смотрителей трактов, Малхун — старших по складам, Балу — наставниц в лазаретах и школах. Это не просто лагерь под Инигелем — это будущая столица движения, где порядок важнее фамилий и титулов. Византийцы понимают: война проигрывается не мечом, а укладом жизни.
28	Попытка ночной вылазки гарнизона Инигёля встречает «немые колокола» — натянутые струны, что поднимают тревогу без света. Бой краток: враг теряет отборный отряд. Осман не спешит к стенам: сначала чистит окрестные сёла от контрабандных складов и берёт под защиту мельницы — хлеб важнее стены, если война долгая.
29	Селджукские послы снова требуют «стоп» походам. Эдебали отвечает словами, что становятся хартией: «не бунт против царей, а служба людям — так строится государство». Осман остаётся в правовом поле и продолжает укреплять Инишехир и Биледжик, не штурмуя крепость без нужды — чтобы не дать столицы повод называть его мятежником. В ответ враг готовит «чёрный ход» — подкуп молодых тюркменских всадников для удара в тыл.
30	Попытка подкупа вскрывается: мнимые перебежчики приводят византийцев в засаду Тургута. Осман собирает «совет юношей» и даёт им место в сторожевых сотнях — честь лучше золота. На равнине у переправы происходит показательный бой: тюрки не гонятся за славой, а ломают телеги с порохом и спокойно отходят под башни своих застав. Враг понимает: лобовой схваткой он уже не возьмёт эти земли.
31	Итоговый совет сезона: Биледжик — под порядком; Енишехир — растущий центр; дороги — под стражей. Косес официально подтверждает союз и открывает дворы для караванов со всех сторон. Осман объявляет новый строй: диван на тракте, суд для всех, вне зависимости от веры, и защита труда как святого долга. Женская половина кочевья закрепляется как система — не «помощницы», а «хранительницы» тыла и милосердия.
32	Осман переносит основной штаб в Енишехир: из полевого лагеря он становится городком с рынком, кузнями и диваном. Инигёль ещё держится, но его снабжение перерезано; на следующий сезон назначены «ключи ворот». Финальный аккорд — общий намаз на площади и клятва: «закон и милосердие — наш меч и щит». Враги отступают в крепости, а люди — в мирную повседневность под защитой порядка.

Сезон 5

Номер серии	Описание серии
1	Енишехир становится постоянным штабом. Осман объявляет новый порядок: диван на тракте, счёт для купцов, гарнизоны на ключевых переправах. Византийцы меняют тактику: не крепости — логистика. На границе появляется сильный тюркский правитель-сосед, который требует «старшинства» над кайы; Осман отвечает союзом, но без подчинения. Балу и Малхун делят тыл: лазареты и склады — без сбоев, чтобы войско не зависело от милости врага.
2	На ярмарке случается покушение на союзного бея; след ведёт к византийским «братствам» в сельских приходах. Осман не даёт врагу повода для резни: судят по уликам, не по вере. Орхан ведёт ночной дозор и впервые проявляет самостоятельность; Алаэддин собирает показания и держит порядок на рынке — два сыновних дарования раскрываются по-разному: меч и закон.
3	Соседний правитель требует от Османа отказаться от части пошлин; тот отвечает открытой книгой доходов и расхода — «ничего тайного, кроме военной тайны». На дорогах — засады византийских наёмников. Тургут закрывает лесные «щели», а женская половина кочевья перестраивает снабжение: хлеб и соль — через альтернативные маршруты, чтобы город не почувствовал войны в кошельке.
4	К Енишехиру прибывает селджукский посол с «запретом на походы». Осман действует в правовом поле: подтверждает охрану трактов как службу миру и требует от посла отвечать за византийские рейды. В ту же ночь враг пытается поджечь амбары — Балу и Малхун лично поднимают караулы, и пожарная цепь спасает запасы. Город выдерживает первую большую проверку сезона без паники и голода.
5	На западной границе всплывает «монашеская» сеть шпионов. Осман принимает решение: публичная амнистия мирянам, но организаторов — под суд. Алаэддин, действуя без меча, выигрывает дело — свидетельские показания ломают византийскую пропаганду. Орхан тем временем выводит отряд в рейд на пороховые склады и возвращается с бочками — удар по «крови» крепостей удаётся без больших потерь.
6	Соседский правитель начинает играть жёстче: его дружинники перехватывают караваны и требуют дань «за проход через наши пастбища». Осман зовёт к столу — и кладёт карту трактов с отметками старых прав и договоров. «Сначала правда — потом меч». Союзник соглашается на суд у старейшин, но в тени уже шепчутся люди Византии: им нужен раздор между тюрками больше, чем крепость у ворот Енишехира.
7	Осман запускает «учёт войны»: зерно и железо — под двойным замком; при склады — женские старшие. На дорогах вводятся «немые колокола» — сигнальные струны. Попытка византийцев ударить из леса проваливается: цепь дозоров работает. Орхан впервые получает самостоятельную задачу — прикрытие переправы — и выдерживает натиск опытных наёмников, удерживая мост без хвастовства, но с результатом.
8	На диване вспыхивает спор о браке Орхана: политический союз с одним из домов может укрепить мир на восточном фланге. Балу говорит сыну: «брак — не кляп для сердца, а узда для гордыни»; Малхун думает, как не превратить женитьбу в рычаг давления на дом. Осман оставляет решение за сыном — но напоминает: «каждый выбор — это и судьба людей». В это время византийцы готовят диверсию на кузнях — её срывает женская стража при мастерских.
9	Разведка приносит схему пограничной крепости у моста. Осман делит силы на «волков» (удар), «лисиц» (подкоп) и «змей» (ложные следы). Ночной налёт разбивает гарнизон на два узла — один сдаётся, второй прорывается к лесу и попадает в засады Тургута. На рассвете поднимают знамена — переправа под защитой тюрков, торговля возвращается на тракт, а враг вынужден тянуть снабжение в обход, теряя время и хлеб.
10	Ответ Византии — «удар через священное»: ложное письмо о кощунстве тюрков. Осман собирает на площади священников обоих общин, зачитывает подложные печати и отдаёт провокаторов под суд. Алаэддин фиксирует прецедент: защита веры — законом, а не криком. Косес поддерживает решение как сосед и союзник; часть христианских сел подтверждает нейтралитет при клятве безопасности их храмов и хлеба.
11	Селджукский двор присылает ревизоров — проверка казны, рынков, кузен. Осман не прячет книги: «если порядок чист — нам нечего бояться». Тем временем на востоке тот же «сосед-правитель» поднимает знамя «старшинства» и зовёт беев на свой туй без Османа. Тургут советует удар мечом, Осман — словом и фактом: он приезжает без войска, но с картой дорог и списком охранных грамот. Делит спор старыми договорами — и выигрывает без крови, но с уважением к правде.
12	Пока тюрки мирятся, византийцы орудуют на западе: поджигают мельницы и пытаются увезти мастеров. Балу организует ночной караул женщин и юношей — «корпус милосердия» превращается в «корпус устойчивости». Орхан ведёт отряд на спасение ремесленников и впервые сталкивается с выбором: догонять врага или вывозить людей. Выбирает людей — и получает похвалу от Отца: «город — это не стены, а те, кто в нём живёт».
13	В Енишехире учреждают «дорожный диван»: тяжбы купцов решаются у трактов сразу — меньше поводов для шантажа врага. Алаэддин ведёт первое такое заседание и гасит конфликт между греческим и тюркским торговцами о цене зерна. За стенами тем временем враг копит порох для удара по складам — бочки перехватывают «лисицы» и меняют маркировку, чтобы логово само себя выдало при следующей переправе. Ловушка готова.
14	Логово действительно вспыхивает — Осман берёт организатора живым. На допросе тот выдает имена кураторов в крепости и на селджукском дворе. Осман не спешит к казни: «пусть скажет всё, что знает». Нить тянется дальше западных ворот — речь уже о больших городах. Впервые звучит слово «Бурса» как цель, но пока — только через хлебные дороги и союз старейшин, без разрушения мира в предместьях.
15	Свадебная тема возвращается: Орхан готов принять брак ради мира; Осман ставит условие — «чистое сердце и чистые руки». Балу говорит с невестой как мать и хатун — без придворных игр. В это же время византийцы нацеливаются на обоз с калёным железом; Тургут, не договариваясь, идёт наперерез и едва не попадает в окружение. Осман выручает друга и делает выговор: «одиночество в войне — роскошь, которой у нас нет».
16	Враг меняет фронт: подкупает степных наёмников, чтобы ударить по кочевьям. Енишехир встречает угрозу подготовленным: валы, частоколы, ночные тропы вывода семей. Первая атака захлебнулась о пустые шатры — люди уже в лесных станах, а караульные огни ведут врага в «волчьи ямы». Пленники рассказывают о новом византийском стратилате, который требует «войны до голода» — значит, у них заканчивается железо и люди, и они ставят на психологию и страх.
17	Осман объявляет строительство осадных машин для будущих ворот — работа распределена между кварталами. Малхун вводит «медный взнос» ремесла, Балу следит за школами и лазаретами: дети учатся и зимой, раненые получают уход. В город приезжают новые тюркменские семьи — им дают землю у Енишехира; население растёт, и порядок выдерживает эту волну без мародёрства и сплетен — знак зрелости управленца и общины.
18	На востоке сосед снова «колет»: требует судить одного из его людей по их обычаям, а не по закону Османа. Ответ — совместный суд со старейшинами обеих сторон. Прецедент становится мостом, а не трещиной. В это время византийцы пытаются вернуть контроль над рекой — наводят временный мост. Орхан просит разрешение ударить первым и грамотно сжигает переправу, не тронув поселения ниже по течению. Честь и военная смекалка идут рука об руку — сын растёт в деле, а не на словах.
19	Алаэддин получает своё испытание: ложная жалоба на тюркского купца от христианских ремесленников. Он разбирает тяжбу так, что обе стороны выходят с лицом, а провокаторы остаются у позора. Осман на диване подытоживает: «когда правда сильнее, враг лишается языка». В тени готовится крупный византийский удар — сбор отрядов под лесами к северо-западу от Енишехира.
20	Большой бой на равнине: византийцы пытаются «клином» прорезать оборону и ударить по рынку города. Осман ломает строй врага ложным отступлением; «лисицы» режут фланг, Тургута — в тыле. Победа не превращается в погоню — вместо этого тюрки сжигают телеги с порохом, забирают пленных для обмена и возвращаются под защиту застав. Враг лишается сезона наступления; в Енишехире — ни одного погрома, ни одной оголённой лавки.
21	Византийский стратилат меняет тактику: посылает «святых» кочевать среди бедных сёл. Балу и Малхун отвечают «женскими ярмарками»: бесплатный хлеб и лекари, — и у врага не остаётся почвы для вербовки. Осман переводит часть войска в «гарнизонный» формат: не рейды, а вахты у мельниц, кузен и мостов — тыл становится крепостью без высокой стены, но со строгим распорядком жизни и труда.
22	Сосед снова «проверяет» границы: его люди задерживают караван Енишехира и требуют «налог за воздух». Осман приезжает лично с печатями договоров и уводит караван без боя, а в ту же ночь дарит спорной стороне хлеб и соль. Утром те же люди отдают похищенных ремесленников — они поняли разницу между силой и правдой. На западе тем временем враг рыщет в поисках дыр — но их всё меньше: сеть застав и союзов закрывает регион от случайных бед.
23	Осман объявляет «зимний устав» для больших городов: суд у тракта, караулы у рынков, школы и больницы — в порядке. Алаэддин курирует правовую часть, Балу — милосердие, Малхун — склады и строевые списки. В ответ византийцы планируют удар по сердцу — покушение на самого Османа на пятничной молитве. Замысел проваливается: женская половина кочевья меняет распорядок, и стрелы летят в пустоту. Нападавших берут живыми — улики ведут к крепости за лесом и ко двору, где им обещали золото и славу.
24	Ответ — хирургический: «лисицы» уходят в лес, «волки» ставят заслоны, Тургута закрывает переправы. Пленного «предводителя» доводят до признания: в крепости кончаются железо и мука. Осман наказывает не штурм, а изоляцию — обрубаются мосты снабжения, мельницы берутся под охрану, и гарнизон начинает «есть стены». Город учится большой осаде на практике — без лишней крови и театра, но с чётким распорядком и железной логистикой.
25	Пока крепость сохнет без хлеба, в Енишехире растёт «новый уклад»: ремесленники получают равные правила вне веры и происхождения. Это притягивает к городу руки и головы из окрестностей. Орхан инспектирует посты и впервые сталкивается с подкупом — отвергает золото и сажает взяткодателей в колодки на глазах у рынка. Осман молча кивает: «в этом доме честь — не слово для песни».
26	Крепость пытается прорваться — ночная вылазка в сторону мельниц. «Немые колокола» поднимают тревогу; бой короткий, тюрки без погони отрезают врагу пути к отступлению и берут пленных для обмена. Алаэддин на рассвете проводит суд: мирные жители, поддержавшие вылазку из страха, прощены; организаторы — под караул. Рядом Балу открывает новый лазарет — милосердие и порядок идут рядом, чтобы дом не превратился в лагерь мести.
27	Селджукский двор шлёт очередное «не ходить войной на города». Осман отвечает отчётом: «мы не осаждаем — мы берём под защиту дороги и людей». Список спасённых ремесленников и открытых школ остужает язык послов. Враг понимает: прямые обвинения уже не работают — и готовит «удар через дом»: попытка посеять раздор между Балу и Малхун через слух о «привилегиях» одной из школ. Женщины выставляют общие правила, и интрига сгорает, не успев стать пожаром.
28	Осман собирает союзных беев для общего «строевого смотра»: каждый показывает вклад — хлеб, железо, охрану. Мерило — не титул, а дело. Вечером приходит весть: византийцы ведут обоз пороха в обход — по горам. Орхан просит разрешение и с «лисицами» срывает переход. Взрыв в ущелье хоронит план врага на сезон. Крепость остаётся без «крови», а Енишехир — с открытым рынком и светом в домах, несмотря на войну у ворот.
29	Осман объявляет цель на весну: замкнуть кольцо вокруг больших городов, но не ради славы, а ради закона — «там, где суд и хлеб, там и земля наша». Алаэддин получает поручение кодифицировать «дорожный устав», Балу — расширить сеть школ и лазаретов, Малхун — собрать осадные мастерские. Враг пытается ударить по морали — распускает слухи о «голоде в кочевьях». Женские амбары открывают двери, и слух умирает, не родившись правдой.
30	Кольцо вокруг крепостей затянуто, Енишехир живёт по уставу города, а не лагеря. Орхан из юного всадника превращается в полевого командира: удерживает мосты, ведёт разведку и бережёт людей; Алаэддин — в хранителя закона, чьё слово слушают и тюрк, и ромей. Осман смотрит дальше и наземно говорит дивану: «следующий шаг — ворота большого города; но мы войдём туда не ради славы, а чтобы порядок жил дольше нас».

Номер серии	Описание серии
31	Весенний сбор у Енишехира: Осман объявляет «устав больших ворот» — порядок снабжения осад, охрана мельниц и кузниц, разнесённые склады. Орхан ведёт дозор на западном фланге и перехватывает «глухие» обозы с порохом; Алаэддин оформляет дорожный суд на месте, чтобы враг не разжигал бытовые конфликты. Женская половина кочевья усиливает «корпус милосердия»: лазареты и кухни работают вместе с кузнями — войско не голодает и не мерзнет, несмотря на длинную кампанию.
32	Византийцы бьют через психологию: распускают слух о «голоде у тюрок». Балу открывает амбары при школах — хлеб раздают сёлам обеих вер. На тракте — попытка поджечь обоз железа; Тургута уводит удар в «волчьи ямы». Осман переносит полевой диван ближе к Енишехиру: суд и порядок — рядом с воротами, чтобы ни один провокатор не прятался за «дальней дорогой». Союзные беи подтверждают клятву общих рынков под защитой кайы — враг лишается опор в мирных деревнях.
33	Ночной рейд гарнизона из крепости терпит крах: «немые колокола» на заставах поднимают тревогу, и вылазка гасится без погони и лишней крови. Пленных обменивают на ремесленников, похищенных ранее — Енишехир растёт мастерами, а не добычей. Орхан впервые командует смешанным отрядом альпов и стражей — удерживает переправу и выводит семьи в лесные станы без потерь. Алаэддин завершает свод «дорожного устава»: теперь кочевая граница живёт как город, а не лагерь.
34	Кольцо вокруг крепостей стянуто, у Енишехира — рынок, диван и кузни, работающие по единому уставу. Осман объявляет цель следующего шага — «взять ключи ворот не ради славы, а ради закона»: городам обещан суд, мирным — защита, ремеслу — равные правила. Орхан и Алаэддин получают свои дороги — меч и закон — и клянутся держать их рядом. Враги прячутся за стенами, понимая, что проигрывают не мечу, а укладу, который кочевьё превратил в город.

Сезон 6

Номер серии	Описание серии
1	Новый сезон — новый порядок. Енишехир — постоянная столица движения, «дорожный диван» — у каждого тракта. Осман объявляет «закон хлеба»: мельницы, амбары и кузницы — под стражей вне веры и происхождения. Византийцы меняют стратилата и делают ставку на удар по снабжению. Орхан принимает первый самостоятельный участок — западные переправы; Алаэддин курирует суды и договоры с соседями-тюрками, чтобы враг не посеял раздор между своими.
2	Попытка «святого» саботажа: под видом монахов враг заводит в пограничные сёла агитаторов. Балу и Малхун отвечают «женскими ярмарками» — хлеб, лекари, безопасность. Осман разбирает тяжбу греческих и тюркских купцов публично и закрывает почву для провокаций. На равнине — короткий бой: «лисицы» перерезают обоз с порохом, «волки» не гонятся за славой — сжигают телеги и возвращаются под заставы. Правило сезона — «победа без хвастовства и без лишней крови».
3	Соседний тюркский правитель снова требует «старшинства» и пошлин. Осман приезжает без копий, но с договорами: старые грамоты и новые уставы. Суд при старейшинах ставит точку без меча — общий враг с запада не дождётся раздора. В ту же ночь византийцы бьют по кузням — женская стража и «немые колокола» срывают налёт. Орхан вывозит мастеров в лесные мастерские — железо не останавливается ни на день.
4	Разведка приносит схему тайного подвозного хода к крепости. Осман делит силы: «змеи» — подкоп, «волки» — ложный штурм, «лисицы» — перехват обозов. Бой короче, чем ожидали: гарнизон теряет порох и отступает вглубь, а жители предместий уходят под защиту тюрок. Осман подтверждает норму: храм — неприкосновенен, рынок — по закону, кровь — только по суду. Это «городская» модель войны — через уклад, а не через пожары.
5	Византийцы пробуют «удар через кошелёк»: скупают зерно, чтобы взвинтить цены. Балу открывает амбары в Енишехире и сёлах под охраной — спекуляция не взлетает. Алаэддин, не поднимая меча, наказывает виновных штрафами и работами на мостах — закон укрепляется делом. Орхан выводит дозоры к мельницам на реке, и первая большая вылазка врага за сезон «сгорает» в воде и канавах, выкопанных заранее.
6	Покушение «на молитве» проваливается: Балу меняет распорядок, и стрелы летят в пустоту. Нападавших берут живыми; улики ведут к стратилату, который делает ставку на террор. Осман публично читает признания и отпускает мирян, участвовавших «из страха» — кто не запятнал руки кровью. Город видит: месть не управляет домом кайы — управляет закон. Враг теряет язык пропаганды среди своих же селян.
7	Строятся осадные машины: кварталы берут на себя отдельные узлы, женщины — снабжение и бинты, юноши — караулы. Орхан ведёт испытание башни у пригородной стены — «огненные горшки» врага не ломают порядок, башню откатывают без потерь. Алаэддин оформляет «указ о дороге»: любая тягота — по записи, чтобы ни один сборщик не превратился в вора. Византийцы понимают: эти стены не взять «пугалом голода».
8	Подперев крепость, Осман не спешит к воротам: сначала — мельницы, мосты и амбары. Враг наводит временный мост вверх по течению; Орхан просит «удар первым» и сжигает переправу, не тронув деревни ниже — уважение к хлебу делает тюрков сильнее. Сосед-тюрк подтверждает союз «без старшинства» — спина закрыта, и стратилат лишается надежды на «восточный клин» среди тюрков.
9	Шпион «под торговцем лекарств» целится в Косеса — покушение срывает Мари, и в крепости начинается паранойя. Осман выводит сеть провокаторов на суд при старейшинах обеих вер — признания звучат на двух языках. Гарнизон сеет страх в своих селениях — и теряет нейтралитет мирных. Енишехир наоборот укрепляет доверие: лазареты принимают всех раненых, и это возвращается сотней тихих союзов вокруг города.
10	Большая вылазка врага «клином» в равнину. Осман ломает строй ложным отходом; «лисицы» режут хвосты, Тургута — закрывает лес. Победа не превращается в гнев — пленных меняют на ремесленников и сирот, которых враг держал заложниками. На диване Осман резюмирует: «мы не берём города ради славы, мы берём под защиту их людей — тогда стены падают сами».
11	Гарнизон пытается играть голодом — закупает зерно у перекупщиков. Балу и Малхун запускают «женские рынки» при башнях и сбивают цены. Алаэддин вводит штрафы за попытку спекуляции и направляет нарушителей на общественные работы. Внутри крепости — шум и страх; в Енишехире — ровный распорядок. Орхан инспектирует посты и впервые отвергает попытку подкупа — стража сажает «дарителей» в колодки у ворот.
12	На востоке вспыхивает спор о пастбищах — Осман решает его совместным судом со старейшинами соседей. В ту же ночь новый стратилат пробует «тихий» удар — подводит к реке баржи с порохом. «Немые колокола» подают сигнал, и дозоры Орхана выталкивают баржи на мель, подальше от селений. Порох сгорает в воде — враг теряет сезон запасов, тюрки — ни одного дома.
13	Осман учреждает «устав ремесла»: школы и мастерские работают по единым правилам; ученики обеих вер получают одинаковую долю леса и железа. Это бьёт по вербовке врага — юноши выбирают ремесло, а не наёмничество. На тракте — очередной «мирный посол» из крепости с требованиями; Осман отвечает списком нарушений и предлагает обмен пленных на пшеницу женщин и детей — гарнизон впервые принимает милость вместо кнута.
14	Попытка посеять вражду между Балу и Малхун через «привилегии» школ проваливается: женщины сами объявляют общий порядок, и интрига гаснет. Врагу остаётся только ночной саботаж у кузниц — его режут дозоры девочек-учениц и стражи при мастерских. На рассвете Осман благодарит «корпус милосердия»: без их рук война бы шла «сквозь кровь», а не «сквозь порядок».
15	Орхан получает дипломатическое испытание — брак как мост. Осман ставит условие: «чистые руки и чистое сердце» — союз без унижения и без рычага давления на дом. В это время византийцы готовят «чёрный выстрел» по амбарам; Тургута, наученный ошибками прошлого, не идёт в одиночку — совместная операция «волков» и «лисиц» гасит удар ещё на подъезде к Енишехиру.
16	Осадная башня и тараны встают под стеной. Гарнизон ослепляют дымовые горшки, «лисицы» подкапывают подпорку. Первый пролом мал — Осман не жертвует людьми ради песни; откат башни проходит под щитами, без паники. В городке при Енишехире утверждают очередность хлеба и леса — уклад не рушится даже под гулом барабанов войны.
17	Вылазка гарнизона к мельницам захлёбывается: дозоры Орхана поднимают тревогу, «волки» отрезают пути к отступлению. Пленных обменивают на кроткий мир в предместьях — женщины и дети выходят под охрану тюрок. Алаэддин проводит суд о «страхе и вине» — мирян прощают, организаторов сажают. Осман говорит просто: «мы не мстим — мы строим».
18	Селджукские послы снова грозят «стопом» походам. Осман кладёт отчёт: списки спасённых, открытых школ и отремонтированных мостов. В Степи понимают: назвать его мятежником — значит стать смешными. Врагу остаётся ставка на «чудо-оружие» — тайный пороховой склад в ущелье. «Лисы» меняют клейма на бочках, и склад взрывается у самих хозяев — сезон наступления уходит в дым.
19	Штурмовой день: подкоп «ведёт» к старому ходу; тараны ударяют по створу ворот. Осман первым делом выводит мирян через храм; гарнизон, лишённый пороха и хлеба, сдаёт внутренний двор. На площади Осман вводит порядок: рынок — по уставу, храм — неприкосновенен, старейшины обеих общин — в диване. Город видит, что «завоевание» означает закон и хлеб, а не огонь и грабёж.
20	Гарнизон соседней крепости пытается отбить город обратной атакой; у трактов его встречают засады, в полях — пустые амбары, мельницы — под охраной. Ответ Османа — не гонка за головами, а изоляция и суд. Косес оформляет «гостевые дворы» для караванов обеих вер — Енишехир становится тёплым центром торговли, а не лагерем войны. Враги понимают: с каждым днём у кочевников меньше шатров и больше каменных стен с законом внутри.
21	Орхан ведёт переговоры о браке как о союзе границ: никакой «рыночной невесты», только честный договор между домами. Балу проверяет невесту не вопросами крови, а делом — готова ли она держать школу и лазарет. В это время Алаэддин разбирает спор о воде между двумя сёлами — решение у тракта устраивает обе стороны, а стратилату не остаётся, за что цепляться в пропаганде.
22	На западе — попытка собрать «союз текфуров». Осман бьёт не по гордости, а по логистике: мосты, амбары, переправы. Вылазка врага в горы тонет в заснеженных просеках, что заранее прочистили альпы. Женские амбары держат равную цену на хлеб — город не штормит, и паника не рождается. Пленные подтверждают: стратилат теряет поддержку у собственных селян — там, где закон со стороны тюрок, а не кнут у ворот.
23	Осман учреждает «устав мостов»: каждый мост имеет старшего и книгу учёта; ремонт — делом, а не словами. Алаэддин привлекает к работам тех, кто попадался на спекуляции — город учится не карать, а исправлять. Орхан закрепляет заставы по реке и впервые передаёт часть командования молодым сотникам — школа поля растит новых людей порядка, а не ищет одного героя на все войны.
24	Византийцы пробуют старую хитрость — «святые» с клеветой на базаре. Ответ — свидетели и факты на двух языках. На равнине — малый бой без славы: тюрки просто ломают пороховые телеги и уходят под башни. Ночью Балу открывает новый лазарет, Малхун — склад кожи для щитов. Утром в городе ничто не напоминает о ночной тревоге — ритм жизни сильнее барабанов врага.
25	Крепость, зажатая от дорог, пытается жить «набегами» — уводит стада. Орхан берёт гуртовщиков живыми и возвращает скот владельцам на площади — суд у тракта превращается в урок: честь — это не слово, а порядок вещей. Стратилат срывается на своих же, и тает последний ресурс — доверие мирных к своим стенам.
26	Финальный цикл осады: «змеи» подламывают контрфорс, «волки» давят тараном, «лисицы» закрывают подвоз. Осман приказывает: «мирным — путь через храм». Внутренний двор сдаётся без резни. На площади читают устав города: суд — общий, подати — по книге, храмы — под охраной. Город принимает новый порядок без бунта — люди видят, что хлеб и закон пришли раньше победной песни.
27	Соседние земли тянутся к Енишехиру — караваны идут под его «зонтом». Осман не расширяет власть кнутом: он расширяет порядок рынком и судом. Алаэддин завершает свод уставов, Косес открывает двор для купцов обеих вер. Орхан, став молодым командиром, учит новых сотников «держать мост, а не песню о нём» — наследие превращается в школу, а не в легенду на вечерних рассказах.
28	Послы из Степи признают: «мятежа» нет — есть служба миру на границе. Осман улыбается редко: работы больше, чем победных слов. Женская половина кочевья закрепляет постоянные школы и лазареты; девочки учатся грамоте и ремеслу рядом со стрельбой и перевязкой — «хранительницы» стали системой, без которой не встанет ни одна башня и не повернётся ни один таран.
29	Итоговый диван: дороги чисты, рынки под охраной, новые города управляются по уставу. Осман вручает Орхану часть обязанностей по гарнизонам, Алаэддин — по судам и договорам с соседями: дом учится жить без одного меча и одного языка — так строится долговечность. Враг по ту сторону леса больше похож на тень: без хлеба, без пороха и без языка, к которому прислушались бы люди.
30	Осман выводит простой итог своему пути: «мы пришли не ради стен, а ради людей — там, где закон и хлеб, там и наш дом». Енишехир живёт как город, а не как лагерь; завоёванные земли — по уставу, а не по страху. Орхан и Алаэддин принимают дорогу отца — меч и закон рядом. Камера уходит на дороги, где караваны обеих вер идут под одним правилом: «не бойся, пока есть порядок».