| 1 | Алхимик и мальчик | В Лиоре братья Эд и Ал срывают культ «чудес» и показывают: псевдокамень — ложь. Обозначается их цель — вернуть тела после запретной трансмутации матери. |
| 2 | Тело из металла | Флэшбек: испытание на Государственного алхимика, травма прошлого и происхождение брони Ала. Мустанг замечает упорство Эда. |
| 3 | Мама | Детство в Резембуле и роковая попытка оживления матери: двери Истины, цена — рука Эда и тело Ала, печать души на доспех. |
| 4 | Камень, что исполняет желания | След философского камня ведёт к исследованиям армии. Братья убеждаются: за чудесной силой всегда стоит страшная цена. |
| 5 | Чайная с химерой | Дом Шоу Туккера: «говорящая химера» создана ценой человеческой жизни. Эд впервые сталкивается с подменой науки безнравственностью. |
| 6 | Алхимия боли | Шрам карает Туккера; Эд едва не гибнет. Месть и справедливость оказываются по разные стороны одной черты. |
| 7 | Железная кровь Востока | Стычка со Шрамом раскрывает травму войны Ишвала; государственные алхимики — оружие, и это тоже грех. |
| 8 | Пятый лабораторный корпус | В лаборатории №5 Эд встречает «говорящие доспехи» — пленников экспериментов над душами. Камень требует жертв. |
| 9 | Пламя полковника | Мустанг демонстрирует силу и холодный расчёт «алхимика огня», а также собственные амбиции и боль за погибших. |
| 10 | Ал и сомнение | Ал начинает сомневаться в реальности своих воспоминаний и тела; враги борются не только за камень, но и за их веру. |
| 11 | Учитель | Изуми Картис — наставница, которая сломала гордыню мальчишек и научила алхимии как дисциплине жизни, а не «магии». |
| 12 | Один — всё, всё — одно | Островной урок Изуми: круговорот жизни. Братья формулируют моральную границу — не переступать через человека ради формулы. |
| 13 | Плохая кровь | В Резембул возвращаются старые раны: Скар, армия и гражданские. Винри впервые видит цену войны на улицах дома. |
| 14 | Механическое сердце | Госпиталь механиков: Винри перешивает Эду протез, заодно перешивая их дружбу — в сторону доверия и ответственности. |
| 15 | Малышка из Востока | Мэй и алхихестрическая «медицина» из Ксинга расширяют картину мира алхимии; след камня становится шире страны. |
| 16 | Дым и тени | За камнем охотятся иные силы — гомункулы, воплощения грехов, чья цель связана с тайной верхов армии. |
| 17 | Плач механика | Винри сталкивается с убийцей родителей — Шрамом. Вопрос о праве на месть становится личным. |
| 18 | Стальная резьба | Эд учится работать «в полях» без опоры на теорию — импровизация и скорость мысли спасают жизни. |
| 19 | Ложь и вера | Лиор вновь кипит: религия как инструмент политики. Братья выбирают сторону людей, а не догм. |
| 20 | Потерянные записи | Дневники Марко раскрывают ключ: камень делали на крови. Эд понимает, почему армия скрывает истину. |
| 21 | Трасса на юг | Погоня за нитями заговора выводит братьев к подземельям и Пути, которым шли ушедшие алхимики. |
| 22 | Враг в тени | Ласт, Зависть и Обжорство играют с героями, вытягивая их на поле, где решают кукловоды. |
| 23 | Голодный провал | Обжорство теряет контроль и раскрывает бездну внутри себя; Исследования приводят к другой «матери» — Данте. |
| 24 | Данте | Появляется Данте — прежняя возлюбленная Хохенхайма, бессмертная, что использует гомункулов как инструменты. |
| 25 | Танец теней | Гомункулы — «провалившиеся» человеческие трансмутации, которым дан шанс на форму. Данте кормит их камнем. |
| 26 | Врата | Эд вновь видит Истину и понимает: «эквивалент» — не механическая плата, а сущностный выбор. Врата соединяют миры. |
| 27 | Северный транзит | Дорога на север: армейские интриги, контрабанда философских камней, крохотные сделки ради большого шага. |
| 28 | Разорванный круг | Хохенхайм уходит «в иной мир», чтобы остановить план Данте. Эд остаётся без отцовского ориентира. |
| 29 | Сестра милосердия | Риза и Винри оказываются рядом на поле боя — две «несолдатские» профессии держат фронт человечности. |
| 30 | Кривая мести | Шрам выбирает цель — не людей, а структуру греха. Его клейма становятся формулами справедливости. |
| 31 | Город на пороховой бочке | Сентрал готовят к «большой печати». Братья понимают: камень нужен не для спасения, а для ритуала. |
| 32 | Старая рана | Скар и Винри смотрят в глаза прошлому. Не убивать — тоже выбор, который меняет будущее. |
| 33 | Ложный рай | Данте обещает бессмертие через двери, но за дверью — пустота. Гомункулы сомневаются, впервые ощущая «человеческую боль». |
| 34 | Каменная проповедь | Лиор превращают в жертвенный круг; Эд пытается разорвать сценарий, спасая жителей вместо «стратегии». |
| 35 | Два пути | Ал отделяется, чтобы защитить людей, и становится ключом, за которым охотятся гомункулы. |
| 36 | Ловушка Данте | Данте заманивает Эда в подземелье и закрывает пути к отступлению. Врата требуют плату вне зависимости от целей. |
| 37 | Сердце гомункула | Ласт умирает, обретя тень человечности; Зависть, напротив, только глубже ненавидит людей и Хохенхайма. |
| 38 | Резембул в огне | Деревня под ударом: война приходит домой. Винри, Пинако и жители становятся ставкой в игре Данте. |
| 39 | Пепел и сталь | Мустанг делает выбор против верха армии. Его «пламя» становится символом неподчинения. |
| 40 | Ступени вниз | Эд спускается в катакомбы Сентрала. Каждый этаж — новый пласт лжи, защищающий ядро ритуала. |
| 41 | Печать крови | Ал в ловушке: его бронированное тело — идеальный сосуд для философского камня. Данте начинает сборку. |
| 42 | Ничейный ход | Эд торгуется жизнью за брата. Зависть провоцирует его на «неэквивалентный» обмен — на отчаяние. |
| 43 | Брат | Эд выбирает Ала, а не камень. Их связь сильнее любой формулы — но против Истинных врат это лишь отсрочка. |
| 44 | Падение | В схватке Эд погибает от руки Зависти. Ал, отчаявшись, жертвует собой, чтобы вернуть Эда — ценой собственных памяти и тела. |
| 45 | Цена | Эд воскресает и в ответ идёт к Истине: предлагает эквивалент — свою жизнь в этом мире в обмен на тело и душу Ала. |
| 46 | Другая сторона | Эда выбрасывает за Врата — в мир без алхимии, суровую Европу начала XX века. Он жив, но отделён от Ала. |
| 47 | Мост | Мустанг и Риза доводят переворот до конца; армия теряет Данте, но город ранен. Люди остаются людьми без «камня». |
| 48 | Шамбала | Данте пытается уйти через Врата, но её поглатывает собственная жадность. Зависть исчезает в тьме врат, одержимый ненавистью. |
| 49 | Вечная дорога | Ал приходит в себя в Резембуле — в своём детском теле и без памяти о путешествии. Пинако и Винри принимают его как чудо и боль одновременно. |
| 50 | Письмо брату | Эд, оказавшийся в Мюнхене, ищет путь назад через науку этого мира. Он пишет «письмо» брату — без гарантии, что тот прочтёт. |
| 51 | Будем жить | Финал: миры разведены. Эд решает жить и искать мост к Алу средствами науки, Ал — жить дальше без Эда, пока не встретятся вновь. Их клятва — продолжать путь, не переступая через людей ради «камня». |
