В попытке защититься Настя знакомится с Николаем Самоваровым — бывшим милиционером, который теперь работает в музее реставратором и считается человеком с «нюхом» на странности. Настя просит помощи: ей важно не просто оправдаться, а понять, кто и зачем пытается сделать её козлом отпущения. Но Самоваров неожиданно отказывает. Причина — личная и болезненная: судья, обвинившая Настю, в прошлом оправдала Эдика Брызгалова, сына влиятельного бизнесмена. А Эдик когда-то стрелял в Самоварова. Город понимает: дело «порешали», сынка отмазали деньги и связи отца. Для Самоварова эта судья — символ безнаказанности, поэтому он не горит желанием ввязываться в её «пропавшие серёжки» и снова сталкиваться с грязными договорённостями.

Расследование ведёт Стас — действующий милиционер, приятель и бывший коллега Самоварова. Стас уверен: Николай к убийству не причастен, и начинает собирать оправдывающие детали, пока общественное мнение не вынесло приговор раньше следствия. Он делает распечатку входящих звонков на телефон Самоварова за вечер убийства — и получает тревожную зацепку: перед смертью Эдик звонил Самоварову. Теперь нужно понять, что это был за звонок: просьба о помощи, попытка договориться, шантаж или ловушка. Самоваров оказывается втянут в расследование уже не по желанию — слишком много нитей ведёт к нему.

Почти одновременно вспыхивает новое дело: ограблена квартира Анны — дочери известного художника по прозвищу Лукирич. Пропали письма знаменитого скульптора Пундырева — вещи не только ценные, но и потенциально компрометирующие для многих. Стас прибывает на место преступления и ищет простое объяснение: подозрение падает на Валерьяна Елпидина, молодого художника-квартиранта Лукирича, которому удобнее всего было «тихо вынести» бумаги. Настя в это время снимает комнату у подруги Анны — Капочки — и, узнав о краже, снова обращается к Самоварову. Её тянет в расследования не из любви к риску, а потому что она чувствует: в этом городе любую правду легко «назначат» удобной, если не докопаться до сути.

Самоваров пытается восстановить круг людей, кто мог знать о письмах и их ценности. Единственный «посторонний» человек, который точно был в теме, — экзальтированная сотрудница музея Ася. В этот момент Капочка звонит Самоварову и назначает встречу в городском парке: обещает передать ценную информацию. Николай мчится на место, но вместо Капочки видит перепуганную Настю — та, пытаясь проследить за Самоваровым из ревности и любопытства, первой обнаружила труп Капочки.

Самоваров начинает раскручивать линию Аси и узнаёт ещё одну настораживающую вещь: в музее недавно появился новый сотрудник, которого «привела» именно Ася. Более того, у них была любовная связь. Это похоже на классическую ситуацию «внутреннего ключа» — когда преступление невозможно без человека из системы. Теперь Самоварову надо выяснить: Ася — наивная пешка, которую использовали, или сознательная участница, которая знала, во что ввязывается.

По совпадению Самоварову предлагают работу художника в этом же театре, и он снова оказывается рядом с Настей. Но у Насти уже роман с Бельским — одним из ведущих актёров. Самоварову неприятно наблюдать, как Настя увязает в новом мире, где за комплиментами часто скрываются расчёт и жестокость. И очень скоро театр подтверждает худшие опасения: после очередного большого конфликта в актёрском общежитии находят труп Татьяны Пермяковой. Для города — это сенсация, для театра — катастрофа, а для Самоварова — очередное дело, где мотивы могут быть и личными, и профессиональными, и «денежными».

Карнаухова вынуждены отпустить из-под стражи из-за нехватки улик, и расследование становится опаснее: если убийца свободен, он может ударить снова или уничтожить следы. Параллельно появляется ещё один кандидат: сын Карнаухова — Глеб. У него тоже был роман с Татьяной, а значит, есть мотив ревности, обиды или страха разоблачения. Самоваров вынужден копать глубже театральных сплетен и понять, кто в труппе реально выигрывал от смерти Пермяковой и кому она могла мешать больше всего.

Валя — девушка, которую профессор когда-то удочерил после смерти её бабушки, — случайно подслушивает разговор Кузнецова и Покатаева и узнаёт страшное: бабушка умерла не «сама по себе», а из-за врачебной ошибки профессора. Для Вали это шок и предательство: человек, которому она обязана жизнью «после сиротства», оказывается причиной её самой большой потери.

К вечеру в доме начинают происходить странности: Валя напивается, в воздухе висит напряжение, Соня зачем-то идёт в комнату профессора, а Лена — ревнивая женщина, следящая за мужем — уединяется с банкиром Семёновым. Утром именно Лена обнаруживает профессора мёртвым. Компания мгновенно превращается в круг подозреваемых, где у каждого есть причина скрывать правду.

Тем временем ситуация усложняется: Егор и Женя отправляются на станцию за Семёновым — и по дороге обнаруживают его труп. Теперь жертв двое, и это уже не вспышка эмоций, а чья-то последовательная игра. Валентина сознаётся в убийстве профессора, но Самоваров замечает важный медицинский признак: трупные пятна на теле Кузнецова не бледнеют, а значит, смерть наступила значительно раньше — больше чем 12 часов назад. Выходит, кто-то подстроил время и обстоятельства, чтобы направить подозрение на «удобных» людей и спрятать настоящего убийцу.

Но на этом её беды не заканчиваются. Следя за Бельским, Настя случайно становится свидетелем убийства Брызгалова-старшего — того самого бизнесмена, чьи деньги и влияние не раз ломали судьбы людям в городе. Милиция начинает подозревать Настю: слишком много совпадений, слишком «удобная» свидетельница. Настя в панике: ей и так больно от предательства, а теперь она может ещё и сесть за убийство, которого не совершала.

Она решает порвать с Бельским и рассказывает всё Самоварову. Николай понимает: оставаться в городе опасно — Настю могут либо «назначить» виновной, либо устранить как лишнего свидетеля. Чтобы обезопасить подругу, Самоваров увозит её из города, стараясь выиграть время и разобраться, кто стоит за цепочкой убийств.

Самоваров выясняет, что взрывчатку принёс мальчишка, а нашёл он её неподалёку — на территории строящегося санатория. Директор стройки — подозрительный Колотов, человек с мутной репутацией и слишком нервной реакцией на вопросы. Настя, прогуливаясь у реки, сталкивается с бандитами, которые убили Брызгалова-старшего. Теперь сомнений нет: опасность рядом, и Настю ищут не просто так.

Бандиты пытаются схватить Настю, но Самоваров вместе со Стасом успевают вмешаться и задерживают одного из преступников. Картина начинает складываться: Колотов, судя по всему, связан и с бандитами, и с убийством Брызгалова. Осталось самое сложное — доказать это так, чтобы дело не «утопили», как это уже бывало в городе, где деньги легко перекрывают правду.

Победителем объявляют Галину Мокрицыну — и буквально сразу после церемонии приходит страшная новость: председателя счётной комиссии Марию Снежко находят мёртвой на обочине. Возникает очевидный вопрос: кто контролировал результаты и кому было выгодно «подправить» итоги? Милиция мгновенно начинает подозревать самого Кучумова — на его машине обнаруживают странную вмятину, будто он кого-то сбил. Кучумов пытается держать лицо, но напряжение растёт: слишком много людей завязано на деньги, недвижимость и репутацию.

Самоваров случайно узнаёт ключевую деталь: между ведущим церемонии награждения Германом Заречным и победительницей Галиной Мокрицыной есть родственная связь. Значит, победа могла быть заранее подготовлена, а голоса — сфальсифицированы. Если Мария Снежко заметила подлог или собиралась говорить, её могли устранить как опасного свидетеля.

Фальсификация результатов становится очевидной, а вместе с ней — и новый круг подозреваемых: не тот, на чьей машине вмятина, а те, кто организовывал шоу и контролировал «цифры». Самоваров и Стас вынуждены действовать аккуратно: теперь против них не только преступник, но и система договорённостей, где правду легко заменить правильной версией для публики.