Встреча с Катей запускает цепь моральных и профессиональных конфликтов. Служебно Неверов обязан добиваться обвинительного приговора: он — лицо государства в суде. Лично же он не верит, что Катя способна на убийство, и слишком хорошо помнит её — не как «фигурантку дела», а как живого человека, который когда-то был для него важен. Неверов начинает внимательно изучать материалы, сверять показания, поднимать детали, которые раньше казались следствию несущественными. В процессе он понимает главное: в деле слишком много «удобных» совпадений, а доказательства, которые должны быть железобетонными, при ближайшем рассмотрении оказываются либо косвенными, либо построенными на чьих-то словах и предположениях.

Пытаясь помочь Кате, Неверов оказывается в ловушке. Любое его действие можно трактовать как конфликт интересов: коллеги и руководство не обязаны знать (и не должны знать) всю глубину их прошлого, но они быстро замечают, что обвинитель ведёт себя иначе, чем обычно. На Неверова начинают давить: одни намекают, что «дело надо закрыть быстро», другие подозревают, что он «мягчит позицию», третьи просто ждут, когда он допустит ошибку, чтобы устранить конкурента. Сам Неверов вынужден балансировать между буквой закона и поиском истины: он не может просто «стать адвокатом» — но может инициировать проверку слабых мест следствия, задавать неудобные вопросы свидетелям и добиваться того, чтобы в суде прозвучали факты, которые раньше обходили молчанием.

Параллельно разворачивается личная линия: Неверов и Катя снова проговаривают то, что было разрушено десять лет назад. Постепенно становится ясно, что их разрыв тогда был не только романтической драмой — он оставил последствия, которые могли повлиять на судьбы других людей и создать сегодняшнюю почву для трагедии. Неверов, разбирая нынешнее убийство, словно шаг за шагом возвращается в прошлое: вспоминает, кому он мог перейти дорогу, кто мог ненавидеть Катю, кто имел мотив подставить её именно сейчас и именно так — чтобы она выглядела идеальным «виновным лицом».

Чем дальше он идёт, тем очевиднее: дело сложнее и опаснее, чем казалось. В нём оказываются “подводные камни” — нестыковки, скрытые связи, интересы людей, для которых чужая свобода или чужая вина — лишь инструмент. Неверов вынужден вести собственное расследование фактически в условиях внутреннего сопротивления: проверять алиби, заново выстраивать хронологию, сопоставлять показания и искать того, кому было выгодно, чтобы Катя не просто оказалась под следствием, а получила реальный срок. И при этом он должен успевать оставаться прокурором в зале суда — сдержанным, точным, доказательным.

Финал сезона подводит историю к ключевой идее названия: “бумеранг” возвращает поступки и решения, принятые много лет назад. Неверов получает шанс исправить ошибку прошлого — но только если доведёт дело до настоящей правды и сможет доказать невиновность Кати законным способом, не разрушив при этом себя как профессионала. А для Кати процесс становится не просто борьбой за свободу, а столкновением с тем, что она пыталась забыть: чувства, предательство, надежды и страхи, которые возвращаются одновременно с шансом на новое начало.