Они готовят диверсию на пределе возможностей: ищут подход к объекту, просчитывают, где закладка взрывчатки даст максимальный эффект, стараются пройти незаметно, потому что рядом патрули и охрана. Но операция срывается: либо вмешивается случай, либо противник оказывается слишком близко, либо что-то идёт не так в самый решающий момент — и вместо тихого удара получается провал и угроза немедленной расправы.

Стрельченко, спасая людей, уводит тех, кто ещё может уйти, и сам чудом вырывается из ловушки. А Борис оказывается в положении, где выбора почти нет, — и сдаётся в плен. Для окружающих это выглядит как предательство, а для самого Бориса становится точкой, откуда назад уже не вернуться.

Вера, жена Бориса, не может принять «простую» версию: она верит, что муж не мог сознательно перейти на сторону врага. Внутренне разрываясь между любовью и страшным слухом, она решается на отчаянный шаг — отправиться в немецкий тыл, чтобы найти Бориса и понять, что с ним произошло на самом деле, даже если правда окажется невыносимой.

Среди партизан Вера постепенно узнаёт то, что ломает её прежнюю уверенность: по их сведениям Борис действительно стал предателем. Обрывки слухов складываются в страшную картину: немцы используют его знания и ум, а значит, Борис не просто «в плену», а работает на врага. Для отряда это вопрос не эмоций, а выживания — предатель опаснее любого патруля.

Партизаны выносят Борису смертный приговор. И Вера, не желая прятаться за чужими решениями, вызывает всё на себя: она добровольно просит дать ей право исполнить этот приговор лично. Для неё это не месть, а попытка поставить точку — либо убить изменника и похоронить свою любовь вместе с ним, либо увидеть своими глазами, что на самом деле произошло и почему человек, которого она знала, оказался по другую сторону.

Борис пытается объясниться и просит шанс искупить вину. Он заявляет, что готов помогать партизанам всем, чем может: знаниями, расчётами, доступом к информации — лишь бы доказать, что он не окончательно потерян. Для отряда это взрывоопасная ситуация: доверять нельзя, но и отказаться от помощи инженера, когда впереди большая операция, — значит, потерять преимущество.

Тем временем в немецкий тыл высаживается группа советских диверсантов с конкретной задачей — взорвать ту самую плотину, которую не удалось уничтожить Борису. Связавшись по рации с партизанами, диверсанты просят поддержки и ориентиров. Стрельченко, не доверяя «чужим» сразу, устраивает проверку: даёт им задание уничтожить немецкий склад, чтобы увидеть их в деле и убедиться, что это настоящие бойцы, а не провокация.

Операция по складу выливается в бой: немцы быстро реагируют, начинается перестрелка, и Вера получает ранение. На фоне крови и хаоса особенно остро звучит вопрос доверия: кто спасает, кто прикрывает, кто рискует жизнью — и можно ли теперь считать Бориса тем, кто ещё способен быть «своим».

Отряд получает задачу, которая выглядит почти невыполнимой: уничтожить не только плотину, но и аэродром дальних бомбардировщиков, с которого немцам удобно наносить удары по Москве. Это уже не просто диверсия — это операция, от которой зависит жизнь огромного количества людей на линии фронта и в тылу.

Возникает проблема: чтобы ударить по двум объектам, нужна точность инженерного расчёта, понимание конструкций, слабых точек и того, как вызвать максимальный эффект минимальными средствами. Вера убеждает Стрельченко, что единственный человек, который способен провести их через эту «инженерную» часть задачи, — Борис. Каким бы он ни был в глазах людей, сейчас его знания могут стать решающими.

Стрельченко вынужден принять тяжёлое решение: либо держаться принципа «предателям нет места» и идти на почти гарантированную гибель, либо рискнуть — и поставить судьбу отряда в том числе на человека, которому ещё вчера вынесли смертный приговор.

Главная цель первой фазы — дезинформация противника, особенно начальника СД СС Шульца: отвести его внимание и заставить поверить, что партизаны готовят удар в другом месте или по другому объекту. Для этого отряд организует отвлекающие действия, создаёт «ложные следы», подбрасывает немцам поводы метаться и распределять силы не туда, куда нужно.

Пока Шульц ловит призраков, настоящая работа идёт скрытно: разведка подходов, поиск точек для закладки, подготовка отхода, распределение ролей, связь с «большой землёй» и ожидание подкрепления. Любая мелочь может выдать замысел: случайный свидетель, сорвавшийся нерв, слишком ранняя перестрелка. И каждый раз риск ложится на всех — и на тех, кто доверился Борису, и на самого Бориса, который понимает: если план провалится, его уже не оправдает ничто.

Шульц понимает, что его обманули, и идёт ва-банк: он ведёт эсэсовцев на отчаянный штурм. Завязывается бой на уничтожение — без компромиссов и без шансов «отступить и попробовать позже». Люди падают один за другим; отряд платит за успех самым дорогим, что у него есть.

В решающий момент Борис остаётся там, где опаснее всего: чтобы довести дело до конца, он берёт на себя последнюю секунду — ту, когда нужно не дрогнуть и взорвать плотину, даже если выхода уже нет. Ценой собственной жизни ему удаётся подорвать объект в последний момент. Поднявшаяся волна смывает аэродром вместе с бомбардировщиками — цель выполнена полностью и одним ударом, как и было задумано.

После боя почти никого не остаётся. Чудом выживают лишь Вера и тяжело раненый Стрельченко. Их спасение — не «счастливый случай», а итог того, что они дошли до конца и заплатили за победу всем, чем могли.