Но спокойный быт рушится, когда приходит страшная новость: мать Алисы (с которой та не общалась с детства) погибает вместе с отчимом в автомобильной аварии. Вместо того чтобы ехать домой, Алиса неожиданно отказывается возвращаться в родной город и просит Настю «заменить» её на похоронах, а заодно привезти из дома несколько памятных вещей, которые, как говорит Алиса, для неё важны. Просьба выглядит странно — обычно такие вещи делают сами, — но Настя чувствует себя обязанной: Алиса помогла ей в самый тяжёлый момент, и Настя соглашается, не подозревая, что это решение станет точкой входа в чужую схему.

Отправляясь в родной город Алисы, Настя попадает в пространство чужой семьи и чужих конфликтов: ей приходится представляться «не собой», объяснять, почему «Алиса» ведёт себя иначе, чем ожидали родственники и знакомые, и одновременно искать те самые вещи, за которыми её отправили. По мере развития истории становится ясно главное: знакомство Насти и Алисы было не случайностью, а сама Настя нужна как удобная фигура — человек, которого можно использовать, потому что он доверчив, благодарен и готов помогать. Настя фактически превращается в «пешку» — её втягивают в разборки вокруг гибели родителей Алисы, наследства и того, что осталось после аварии, а также в попытки других людей получить доступ к документам/ценностям/уликам через её руки.

Внутренний конфликт Насти — не только страх и растерянность, но и необходимость повзрослеть: она вынуждена впервые перестать быть удобной, научиться сомневаться в красивых словах и проверять мотивы тех, кто изображает заботу. Ей нужно выбрать, где граница между сочувствием и саморазрушением, и как защитить себя и свою маму, не разрушив при этом последнюю опору — веру в людей. История выстраивается как остросюжетная мелодрама: внешне это «случайная дружба и просьба о помощи», а по сути — проверка на доверие и попытка выбраться из ловушки, когда тебя уже назначили виноватой/удобной/заменяемой.