| 1 | Трусливый клерк брокерской компании Юк Донсик случайно становится свидетелем убийства, совершённого директором Сео Ину. Спасаясь, Донсик падает под машину и теряет память; рядом с ним оказывается окровавленный дневник убийцы. Прочитав его и не помня себя, Донсик решает, что дневник — его и что он и есть серийный маньяк. Патрульная Шим Богён берётся за дело, хотя улики туманны. |
| 2 | Новая «самоописанная» идентичность меняет Донсика: он начинает дерзить коллегам и не даёт собой помыкать. Ину понимает, что его дневник исчез, и пытается вычислить, кто видел преступление. Богён отмечает странное: очевидец, по словам свидетелей, вёл себя как человек в шоке, но теперь действует уверенно и даже агрессивно. |
| 3 | Донсик начинает «репетировать» образ психопата — холодные взгляды, ходы напережение — и внезапно добивается рабочих успехов, ломая привычные схемы запугивания. Ину, не желая подставляться, под маской дружелюбия сближает круг наблюдения вокруг Донсика, проверяя, не он ли украл дневник. Богён связывает исчезнувшую улику с серией давних дел и выходит на корпоративные связи. |
| 4 | Первые совпадения из дневника оживают в реальности, и Донсик пугается: его «метод» начинает влиять на людей. Он пытается вести себя законно, но привычка к новой смелости уже изменяет его решения. Ину аккуратно подталкивает его к ошибке, чтобы вернуть улики. Богён замечает, что Ину постоянно оказывается рядом с ключевыми эпизодами, хотя формально не замешан. |
| 5 | Донсик срывает схему офисных махинаций и приобретает репутацию «опасного» — уже не козла отпущения. Ину устраивает психологическую охоту: давит на точки страха, провоцирует вспышки агрессии у Донсика, чтобы тот сам выдал себя полиции. Богён параллельно собирает портрет настоящего убийцы: дисциплина, нарциссизм, безукоризненная публичная маска. |
| 6 | Стараясь понять себя, Донсик проверяет факты из дневника и обнаруживает несостыковки. Ину, видя риск, устраняет свидетеля из прошлых дел и подставляет Донсика косвенными уликами. Богён всё явственнее ощущает: Донсик не похож на хищника — его реакции человечны, а «жестокость» больше напоминает роль, которую он на себя натягивает. |
| 7 | «Кошки-мышки»: Ину демонстративно дружелюбен и предлагает Донсику карьерный рост, в то время как тянет сеть ловушек. Донсик же впервые применяет свой «холодный расчёт» не ради мести, а ради защиты коллеги. Богён получает улики, что дневник действительно существовал и описывал реальные убийства, но связь с Донсиком не доказывается. |
| 8 | Ину уводит следствие в сторону «копии убийцы», одновременно подталкивая Донсика к столкновению с полицией. Донсик признаёт: он не помнит убийств и каждый день боится оказаться чудовищем. Богён становится для него проверкой реальности: она требует фактов и учит смотреть на себя вне навязанной роли дневника. |
| 9 | Окружение начинает замечать перемены Донсика — в семье и на работе его теперь не так легко сломать. Ину повышает ставки: угрожает самым беззащитным свидетелям. Богён подбирается к источнику дневника и понимает, что он принадлежит человеку с доступом к корпоративным данным и привычкой наблюдать жертв как «проекты». |
| 10 | Поворот: Донсик получает фрагменты памяти, опровергающие его «я — убийца». Ину пытается сорвать это прозрение, имитируя очередной «подписью» преступления сценарий из дневника. Богён фиксирует совпадения почерка и временных окон, формулируя прямое подозрение в адрес Ину, но доказательств всё ещё мало. |
| 11 | Донсик решает сыграть в открытую: он ловит Ину на противоречиях и провоцирует его срыв там, где у директора нет камер и свидетелей. Ину теряет контроль и допускает ошибку, оставляя материальные следы. Богён убеждает руководство дать ордер на обыск, но корпоративные связи тормозят процесс. |
| 12 | Команда Богён через обыски выходит на тайник с уликами, подтверждающими серию. Донсик использует свою «новую смелость» уже осознанно — чтобы защищать людей, а не самоутверждаться. Ину переключается на прямое запугивание и пытается выманить Донсика на смертельно опасную встречу один на один. |
| 13 | Фронты определены: полиция строит план задержания, Ину планирует побег и ликвидацию свидетелей. Донсик делает вид, что снова сомневается в себе, — чтобы усыпить бдительность противника. Богён страхует операцию и добивается поддержки следственного отдела, превращая «дело одиночки-патрульной» в приоритет. |
| 14 | Ину загнан в угол, но опасен как никогда: он провоцирует столкновение в отдалённом месте, рассчитывая на отсутствие свидетелей. Донсик удерживает равновесие и не поддаётся на убийственные импульсы, доказывая самому себе, что он не чудовище из дневника. Богён успевает перекрыть пути отхода. |
| 15 | Решающий раунд: Донсик и Ину вступают в открытую схватку — умом и телом. Донсик сознательно отказывается «закончить по-психопатски», собирая доказательства и удерживая Ину до приезда группы. Богён координирует перехват, но Ину удаётся вырваться в последний момент. |
| 16 | Погоня и арест: полиция берёт Ину, улик достаточно, чтобы связать его с серией убийств. Донсик окончательно отделяет себя от навязанной маски: дневник — не он. Богён закрывает дело и признаёт, что смелость Донсика — не продукт «темноты», а выбор жить честно. Донсик возвращается к работе и семье уже другим человеком, который больше не позволит делать из себя жертву. |
