| 1 | Криминалист XXI века Хан Тхэджу, преследуя серийного убийцу, попадает в аварию — и «просыпается» в 1988 году в провинциальном отделе полиции. Его рациональный подход сталкивается с грубой, интуитивной манерой команды 3-го отделения под начальством упрямого Кан Дончхоля. Пока Тхэджу пытается понять, сон это или реальность, на его стол попадает дело, страшно похожее на расследование из 2018-го. |
| 2 | Тхэджу пытается ввести «научные методы»: фиксацию улик, схемы места преступления, работу с временными окнами. Коллеги фыркают, но именно его дотошность выводит группу на первый точный след. Диспетчер участка Юн Наён, мечтающая стать детективом, становится мостом между Тхэджу и «старой школой» Дончхоля. Герой впервые слышит голоса из больничной палаты — кто-то в 2018-м явно борется за его жизнь. |
| 3 | Похищение, замаскированное под бытовой конфликт, раскрывается как часть паттерна: преступник выбирает жертв по повторяющимся признакам. Тхэджу поднимает старые дела и находит совпадения, а Дончхоль вытягивает признания «по-своему». Наён получает первый шанс работать в поле и доказывает, что её аналитичность не хуже мужской «чуйки» команды. |
| 4 | Улики приводят к уважаемому горожанину, и отдел оказывается между правдой и давлением местных «шишек». Тхэджу настаивает на чистой процедуре, из-за чего срывается задержание. Дончхоль обвиняет его в «книжности», но именно из-за соблюдения метода всплывает деталь, доказывающая связь дел в 1988-м с убийствами, которые Тхэджу расследовал в 2018-м. |
| 5 | Герой сталкивается с собственным прошлым: в 1988-м живут люди, определившие его судьбу. Сны «из будущего» и шум аппаратов накладываются на реальность. Команда ловит подражателя и понимает: за ним стоит умный «режиссёр», который меняет почерк, чтобы запутать полицию. Наён находит косвенное доказательство, укрепляющее версию Тхэджу о главном убийце. |
| 6 | При облаве гибнет свидетель, и Дончхоль с Тхэджу впервые срывают маски: «результат любой ценой» против «истины любой ценой». Их спор перерастает в уважение — оба по-своему не выносят несправедливость. Параллельно Наён и молодые детективы учатся базовой криминалистике: гипсовые слепки, сравнительная трасология, хронометраж маршрутов жертвы и подозреваемого. |
| 7 | В отделе появляется фигура из «верхов», требующая закрыть серию как «несвязанную». Тхэджу видит, как власть вмешивается в следствие, и сталкивается с этическим выбором. Он собирает «карту преступлений» и доказывает статистическую связь дел. Дончхоль прикрывает его перед руководством, признавая: без Тхэджу до сути не добраться. |
| 8 | Серия ложных зацепок приводит команду в тупик. Тхэджу впервые срывается: если это кома и галлюцинация, зачем так больно? Наён вытягивает его простым жестом поддержки и идеей проверить «невидимую» часть города — заброшенные строения, где никто не ищет. Там находят тайник с предметами жертв: выходит на свет давняя «репетиция» убийцы. |
| 9 | Команда готовит контролируемую приманку. Дончхоль берёт на себя риск, Тхэджу — наблюдение и сбор улик. Операция почти срывается из-за утечки, но Наён перехватывает сигнал и спасает напарника. Впервые складывается чувство «мы»: старые и новые методы работают вместе и дают результат — частичный профиль неизвестного и маршрут его отхода. |
| 10 | Расследование выводит на человека, который был рядом всё это время. Тхэджу сравнивает поведенческие маркеры и видит совпадения, но прямых доказательств нет. Коррупция тормозит ордера, свидетелей запугивают. Дончхоль и Тхэджу идут «в обход»: находят старую жертву, готовую дать показания, если её защитят. Отдел фактически воюет с системой. |
| 11 | Тхэджу слышит голос врача из 2018-го и понимает: его тело на грани. Он решает закончить дело любой ценой, пока «часы» не остановились. Команда прижимает подозреваемого к стене серией косвенных улилик и логических связок, но тот уходит, спровоцировав трагедию, которая бьёт лично по полиции и взрывает городское сообщество. |
| 12 | После потери товарища отдел балансирует на грани распада. Дончхоль жаждет мести, Тхэджу удерживает план: «только доказательства». Наён выводит важную деталь — устойчивую «подпись» убийцы в выборе даты и места. По крупицам складывается маршрут, который ведёт к точке его детских травм и к человеку, много лет прикрывавшему его шаги. |
| 13 | Чтобы добыть ключевую улику, Тхэджу сознательно идёт на контакт с убийцей и едва не платит жизнью. Дончхоль вытаскивает его в последний момент. Команда получает то, чего не хватало: предмет, связывающий все эпизоды серии. Казалось бы, дело сделано, но «крыша» преступника делает ход, и арест откладывается — официально «недостаточно доказательств». |
| 14 | Тхэджу ненадолго «возвращается» в 2018-й — сознание всплывает, он слышит голоса родных и коллег у больничной койки. Но мысль о незавершённом деле и о команде из 1988-го не отпускает. Он выбирает вернуться туда, где ещё можно предотвратить новое убийство. Команда, как единое целое, идёт против приказа «сверху» и готовит независимую операцию задержания. |
| 15 | Большая игра: отдел устраивает публичную ловушку, где убийца сам выдаёт себя — на глазах у тех, кто его покрывал. Наён обеспечивает запись и непрерывную цепочку хранения улик, Дончхоль берёт силовую часть. Маски сорваны: всплывают годы безнаказанности и круг покровителей. Осталось довести дело до суда, не дав «влиятельным» перечеркнуть труд полицейских. |
| 16 | Дело закрыто, но для Тхэджу выбор ещё впереди: жизнь в 2018-м, где он очнётся как блестящий криминалист, или мир 1988-го, где он впервые чувствует себя живым и нужным. Он прощается с командой — и делает свой выбор сердцем. Для Дончхоля, Наён и ребят из отдела это конец одной войны и начало другой — за город без страха. В современности мониторы затихают; в 1988-м команда вновь едет на вызов. Работа продолжается. |
