| 1 | Звёздный бейсболист Ким Чже-хёк попадает за решётку после того, как защищает сестру от насильника и калечит нападавшего. В следственном изоляторе он сталкивается с иерархией камер и мелкими «правилами» выживания. Надзиратель Ли Джун-хо — его друг детства — делает всё, чтобы перевести Чже-хёка в «тихую» камеру, но герой уже понимает: тюрьма — это мир, где мелочь решает всё. |
| 2 | Перевод в колонию. В камере Чже-хёка — разношёрстные соседи: болтливый наркозависимый Хан Ян («Луни»), изворотливый мошенник по кличке «КАИСТ», хмурый рецидивист с кодексом чести и молчаливый «новенький». Чже-хёк держится особняком, но, спасая соседей во время пожара на кухне, впервые становится «своим». Одновременно он получает повестку в суд по апелляции, где решится, был ли его поступок «самообороной» или «чрезмерной жестокостью». |
| 3 | В раздевалке хозяйственного отряда Чже-хёка режут самодельной заточкой — «предупреждение» от хулигана, который хочет сделать имя на знаменитости. Ранение бьёт по правому плечу и ставит под вопрос карьеру. Джун-хо добивается обследования в тюремной больнице: хирургия возможна, но реабилитации придётся учиться здесь, между подъёмом и отбоем. Камера учится жить «командой»: дежурства, общак на лапшу и негласный запрет на доносы. |
| 4 | Апелляция отклонена: срок остаётся. Чже-хёк решает не развалиться — начинает тренировки, перестраивая подачу на сайд-арм, чтоб разгрузить травмированное плечо. «Луни» периодически срывается и просит у всех мелочи, но именно он приносит в камеру смешные «маленькие радости», от которых легче дышать. Джун-хо ловит в штабе след коррупции: один из надзирателей «торгует услужливостью» за передачки и свидания, из-за чего страдают тихие заключённые. |
| 5 | В камеру подсаживают жестокого авторитета, и всем приходится выбирать между «идти в систему» и держать границы. Чже-хёк вступается за слабого новобранца и получает штрафной изолятор, но от драки удаётся уйти: он предлагает «старшему» честный поединок в тюремном дворе без оружия — и выигрывает не силой, а выносливостью. В женской части сестра Чже-хёка даёт показания по делу о нападении на неё — правда становится громче слухов о «звезде-бездельнике». |
| 6 | Внутреннее расследование вскрывает схему: нечистый на руку надзиратель покрывал провокации против Чже-хёка. Его переводят, но последствия остаются — часть персонала теперь косо смотрит на любого, кто дружит с Джун-хо. «КАИСТ» устраивает в камере «университет»: учит бухгалтерии, чтобы после срока не возвращаться в криминальные пирамиды. Чже-хёк продолжает реабилитацию: мячи — из смятых носков, тренажёры — из бутылок с водой и резинок от белья. |
| 7 | Тюремная команда готовится к спортивному дню. Для Чже-хёка это проверка плеча, для «Луни» — шанс показать, что он может быть полезным, а не только «весёлым». На фоне — новости из внешнего мира: клуб Чже-хёка не разрывает контракт, но и гарантий не даёт. Одна ошибка — и он вернётся «никем». Ночью «Луни» просится в санчасть: ломка бьёт по нервам всей камеры, но никто его не сдаёт — держат рядом и пережидают вместе. |
| 8 | Бытовой конфликт перерастает в серьёзное дело: у тихого соседа находят контрабандный телефон. Джун-хо рискует работой и находит настоящего владельца — им оказывается «неприкасаемый» из другой камеры. Честность возвращает порядок, а Чже-хёк впервые бросает мяч на скорости, близкой к игровой. Вечером камера устраивает «праздник лапши» — редкое ощущение дома там, где «дом» запрещён по правилам. |
| 9 | Один из заключённых готовит побег, вовлекая новичков. Чже-хёк замечает «репетиции» в прачечной и предупреждает Джун-хо, не называя имён. Побег срывается без крови, а зачинщик получает перевод в строгий блок. «Луни» получает шанс на условно-досрочное — клянётся, что на свободе удержится без «химии». Чже-хёк тем временем отрабатывает новую траекторию подачи: меньше силы, больше точности и кручения. |
| 10 | День свиданий приносит испытание: у Чже-хёка срывается встреча с матерью игрока, которого он когда-то опекал; та всё ещё считает его «посадившим себя сам». После тяжёлого разговора он возвращается в камеру и получает маленькое чудо — письмо от ребёнка, которому он когда-то подарил перчатку. «КАИСТ» мирится с женой на длительном свидании и обещает после освобождения «всё начать сначала и по закону». |
| 11 | «Луни» выходит условно-досрочно. Камера провожает его как брата, но за воротами слишком много соблазнов и слишком мало людей, которые умеют ждать. Чже-хёк получает письмо от клуба: если врачи подтвердят готовность, ему дадут шанс на сборы. Джун-хо сталкивается с предложением перевода в «тёплое место», если «перестанет высовываться» — выбирает остаться в первой линии, рядом с людьми и правдой о тюремной системе. |
| 12 | В тюрьме — «день большого транзита»: полдюжины заключённых меняют корпуса и режимы. Старый враг Чже-хёка возвращается в соседнюю камеру и провоцирует драку; Чже-хёк гасит конфликт словами, хотя его толкают в спину: любому «герою» хотят доказать, что он такой же, как все. Ночью он выбегает на внутренний двор и бросает серию подачи под секундомер — впервые без боли в плече и с прежним огнём в глазах. |
| 13 | Весточка от «Луни»: он снова на грани срыва. Джун-хо пытается помочь через контакты соцслужб; камера собирает деньги, чтобы тот добрался до реабилитации. Чже-хёку предлагают «выгодную сделку» от влиятельного заключённого — взамен на протекцию по освобождению. Он отказывается: выйдет честно или не выйдет вовсе. Тренировки становятся системными: растяжка до отбоя, техника с рассветом, ежедневник результатов вместо фанатских плакатов на стене. |
| 14 | Следственный комитет признаёт многочисленные нарушения персонала прошлого периода — тюрьма меняется изнутри. Джун-хо повышают, но он оставляет за собой участок с «трудными» камерами. Чже-хёк получает медицинское заключение: годен к профессиональным нагрузкам при новой механике броска. В камере «КАИСТ» заканчивает «университет»: готовит резюме и бизнес-план без серых схем — и заражает остальных надеждой на жизнь после ворот. |
| 15 | Комиссия по УДО для Чже-хёка: прокурор давит на «пример для общества», защита — на самооборону и социальную пользу. Камера свидетельствует письмами. Решение — положительное: раннее освобождение с испытательным сроком. Перед отъездом он обходит все места, где научился заново жить: санчасть, хозяйственный двор, тюремную библиотеку. Джун-хо молча надевает ему на руку простую эластичную ленту — «на память» о том, как начинались тренировки. |
| 16 | День свободы. За воротами — не фанфары, а утро, автобус и первая тренировка на базе. Чже-хёк выходит на bullpen как сайд-арм-питчер: скорость меньше, зато контроль и крученые — как лезвие. На трибуне — Джун-хо и бывшие соседи по камере, которым разрешили краткий визит по клубной заявке. «Луни» присылает фото из реабилитационного центра: «держусь». Чже-хёк не празднует победу — просто делает бросок за броском, потому что жизнь после тюрьмы — это тоже длинная игра по одному точному движению за раз. |
