| 1 | По инициативе Лопатина при СК создают спецотдел по делам о нарушении прав человека. Руководителем становится принципиальная Ольга Байкова; в команду она берёт психолога Павла Митрохина, айтишника Егора Сумаркова и оперов Ангелину Ловцову с Александром Волковым. Первый кейс — «черное болото»: группа «охотников» устраивает нелегальные «игры» на живых людях. Команда документирует преследования на скрытую камеру, спасает жертву и вскрывает связку организаторов с местными силовиками. |
| 2 | В парке находят убитую девушку. Прежние побои указывают на системное насилие. След ведёт к «массажному» салону, куда вербовали студенток. Байкова через оперативную закупку выводит на свет схему сутенёрши и крышующего участка; показания ещё двух пострадавших ломают сопротивление начальника смены полиции. |
| 3 | Два самоубийства с «одинаковой режиссурой» — студентка, сорвавшаяся с 21-го этажа, и юноша, «повесившийся» дома. Психолог замечает навязанные «последние записки». Митрохин восстанавливает удалённые переписки: молодых людей шантажировали «кураторы» из травли в соцсетях. Ловцова выходит на подстрекателя, Волков задерживает модератора закрытого чата, чьи угрозы доводили жертв до попыток суицида. |
| 4 | Пропал мальчик, недавно усыновлённый из приюта. Бумаги чисты, но адреса усыновителей нет. Через опека-«прокладку» всплывает конвейер фиктивных усыновлений под детский труд. Байкова добивается доступа к архивам, Сумарков вычисляет «серые» адреса: ребёнка спасают, а главу фонда задерживают за торговлю опекой и подлог документов. |
| 5 | К племяннице преподавателя пристаёт «симпатичный парень», после чего девушка исчезает. Выясняется цепочка «романтических» знакомств с последующим шантажом интим-кадрами. Через фейковый аккаунт Ловцова «подвешивает» манипулятора на встречу, а Митрохин восстанавливает удалённый контент — доказательства доведения до отчаяния нескольких школьниц. |
| 6 | Девушка выбрасывается из окна, а мать уверена: её довели в «элитной» репетиторской. Расследование обнажает психическое и физическое давление наставника-гуру. Психологический портрет и аудиозапись закрытого «семинара» рушат его харизму в суде; школа меняет правила, а директор признаёт покрывательство ради «результатов ЕГЭ». |
| 7 | Ангелина почти сбивает на трассе истощённую женщину — жертву домашнего рабства. Работодатель забирал документы, запирал и избивал её сына. Команда устраивает «проверку трудовой инспекции», фиксирует незаконное удержание людей и освобождает ребёнка; заодно вскрывается цепочка фиктивных долговых расписок на мигрантов. |
| 8 | Убит писатель детективов Сокольский. У издателя — срочный релиз «посмертного» романа. Пуля из ТТ и «сыгранная» сцена указывают на инсценировку. Митрохин находит в черновиках реальные прототипы и мотив — месть за разоблачённую в книге коррупционную схему. Убийцу выводят на споре об авторских правах: он сам выдаёт детали, известные только следствию и… автору. |
| 9 | Задержан бывший детдомовец, «признавшийся» под давлением в убийстве. Экспертиза ломает протокол: признание выбито. В отделе внутренних дел Байкова инициирует проверку оперов, которые фальсифицировали доказательства, и добивается пересмотра дел, где работал их «звёздный» следователь. |
| 10 | Семью сельского священника сжигают в собственном доме. На месте — следы поджога и попытки сделать «ритуал». Команда вскрывает конфликт вокруг земли под храмом: застройщик пытался выжить приход. Запись дрона и финансовая связка с местной администрацией ставят точку — заказчик идёт под суд вместе с исполнителями. |
| 11 | Серия травм в интернате маскируется как «несчастные случаи». Воспитанники боятся говорить: воспитатель-садист на виду у всех. Волков внедряется под видом сторожа, Митрохин ставит скрытые датчики аудио. На записи — унижения и принуждение к донаторству пособий. Руководство увольняют, а интернат получает общественный контроль. |
| 12 | Подростка забирают в отдел после «драки» — у него следы пыток. Секретная комната дознания в РОВД оборачивается скандалом. Байкова фиксирует незаконные методы, а Лопатин даёт карт-бланш на обыски. «Старая гвардия» лишается погон, а дела, полученные под пытками, отменяют. |
| 13 | Скорая привозит женщину после «падения в ванной»; медик шепчет Ангелине: это побои мужа-чиновника. Участковый прикрывает. Байкова выводит дело в публичную плоскость: приказы о домашнем аресте для агрессора, срочное убежище для пострадавшей и ребёнка. Карьера мужа стремительно рушится вместе с его неприкосновенностью. |
| 14 | На стройке гибнет подросток-труженик. Документы «в порядке», но дата рождения поддельная. Через базы Сумарков находит целую сеть детского труда с фальшивыми медкнижками. Задержание владельца бригады совпадает с проверкой миграционного отдела, который закрывал глаза за наличные. |
| 15 | Смерть в платной клинике списывают на «аллергию». Родные уверены, что пациентку убила экономия на лекарствах. Экономист Волков вскрывает тендеры на дешёвые аналоги, а Митрохин ищет подмену в складских отчётах. Директор клиники и главный врач получают реальные сроки, пациентам возвращают деньги и меняют протоколы закупок. |
| 16 | ЛГБТ-подростка избивают одноклассники, школа молчит. Ангелина идёт в класс и сталкивается с травлей от родителей. Скрытая камера на педсовете и переписка «родкома» показывают, кто подстрекал. Директору вменяют халатность, а главные поджигатели получают условные сроки и общественные работы. |
| 17 | Серия исчезновений пенсионеров рядом с пунктом микрокредитов. Выясняется мошенничество с доверенностями и принудительными «договорами ренты». Волков с Ангелиной ловят «курьера» с пачкой паспортов, а через нотариуса находят организатора схемы — адвоката, прикрывавшего захват квартир. |
| 18 | На митинге задерживают активистку; в ОВД она «исчезает» на 12 часов без протокола. Сумарков восстанавливает видео из облака — видно, как её избивают в автозаке. Байкова подключает прессу и правозащитников: начальник отдела лишается должности, а семь пострадавших признают потерпевшими. |
| 19 | Серия школьных «суицидов» оказывается игрой в опасный челлендж. Психолог выступает в эфире, объясняя манипуляции, и под это прикрытие команда вычисляет куратора в сети. Обыск у блогера-координатора находит чат-боты с инструкциями и «линейку» наказаний для отказавшихся детей. |
| 20 | В детдоме гибнет мальчик-аутист — «удобный» ребёнок для наказаний. Завхоз и воспитатель прячут улики. Волков создаёт «случайную проверку» пожарной службы, Митрохин вскрывает видеонаблюдение. Доказана системная жестокость, руководитель учреждения увольняется с уголовной статьёй. |
| 21 | Ночной клуб с «фейс-контролем» избивает парня-инвалида, у охраны — липовые лицензии. Проверка Росгвардии будто бы ничего не видит. Байкова собирает заявления ещё пяти пострадавших, а Митрохин привязывает охранную фирму к сыну районного чиновника — компания закрывается, фигуранты получают обвинения по тяжким статьям. |
| 22 | «Религиозная секта» держит женщину в «терапевтическом» заточении. Под видом новобранцев Ловцова и Митрохин попадают внутрь и фиксируют психологическое насилие и отъём имущества. Лидер секты задержан, параллельно суд возвращает жертве квартиру. |
| 23 | Роддом «теряет» ребёнка — официально «мертворождение». Подпольная схема усыновлений для «своих» вскрывается, когда акушерка признаётся в странных приказах. Анализы ДНК и записи видеонаблюдения родзала доказывают подмену; нескольких младенцев возвращают биологическим родителям. |
| 24 | Журналисту, расследовавшему полицейскую «палочную» систему, подбрасывают наркотики. Сумарков поднимает метаданные «оперативной съёмки» и находит несоответствия времени. Следы ведут к отделу, где статистика важнее правды. Дело разваливается, руководителя подразделения увольняют, журналист оправдан. |
| 25 | Пожилая учительница умирает после визита коллекторов. Дочки в долгах, но угрозы шли не ей. Команда выводит «силовой» колл-центр, действовавший под видом юристов. Рассылка угроз, записи разговоров и подмена повесток становятся линией обвинения; владелец центра арестован за вымогательство и доведение до смерти. |
| 26 | Студентку-активистку насильно увозят в ПНД для «лечения» по заявлению предполагаемого родственника. Байкова приостанавливает недобровольную госпитализацию через суд и вскрывает схему внесудебного помещения неудобных людей. Врачи дают показания о давлении «сверху», главный врач уходит под следствие за превышение полномочий. |
| 27 | Мигрант исчезает после задержания — жена ищет его по моргам. По данным телефона Митрохин находит «серый» ИВС в промзоне, куда свозили людей для работ. Налёт спецназа освобождает семь незаконно удерживаемых, начальник охраны и подрядчик задержаны. |
| 28 | Старшеклассница обвиняет тренера в домогательствах, но родители команды защищают «тренера-героя». Психолог ведёт мягкие интервью, где вскрываются похожие эпизоды у двух выпускниц. Дело уходит в суд, спортшколе меняют управление и вводят независимую линию жалоб. |
| 29 | Слепой музыкант получает отказ в обслуживании и избиение «за видеофиксацию». История обрастает ксенофобией. Сумарков поднимает все камеры квартала, формируя «склейку» нападения; у суда — флешмоб поддержки. Владельца заведения штрафуют на крупную сумму, а нападавшие получают сроки по 116.2 с квалифицирующими признаками ненависти. |
| 30 | Мать ищет пропавшую «токсикоманку-дочь», но оказывается, девочку держат в «реабилитационном центре» без лицензии. «Лечение» — побои и изоляция. Под видом родителей Ловцова и Волков заходят внутрь, фиксируют клетки и наручники. Центр закрыт, кураторы получают статьи о незаконном лишении свободы и истязаниях. |
| 31 | Сестра пациента утверждает: брат умер в СИЗО от «внезапной болезни», но тело в гематомах. Судмедэксперт, друг семьи, боится говорить. Байкова добивается независимой экспертизы, которая подтверждает пытки. Камеры в коридоре СИЗО «случайно» отключались — системный саботаж вскрыт, виновные конвоиры арестованы. |
| 32 | Финальное дело связывает три линии сезона — приют, больницу и полицию. Оказывается, через «своих» в этих структурах гоняли людей и деньги: подмены, фиктивные опеки, закрытие жалоб. Команда проводит синхронные задержания. Лопатин публично подтверждает полномочия отдела, а Байкова, отказавшись от предложения «повышения без зубов», остаётся руководить рабочей командой, которая доказала: право на правду — не лозунг, а ежедневная работа. |
